Василий Шуйский

Василий Шуйский родился около 1552 года в Нижнем Новгороде, в семье князя Ивана Андреевича Шуйского и его жены Анны Фёдоровны. Род Шуйских происходил из суздальской ветви Рюриковичей — прямых потомков нижегородско-суздальских князей, и сам Василий считался прямым потомком в восьмом колене великого князя владимирского Дмитрия Константиновича. Такое происхождение давало ему формальное право претендовать на престол после пресечения прямой линии московских Рюриковичей. Формальных преград не было.

До воцарения Шуйский служил при дворе Бориса Годунова. После того как в июле 1605 года на царство венчался Лжедмитрий I, самозванец простил и вернул опальных Шуйских в Москву — новой власти требовалась поддержка знатного боярства. Именно тогда Василий начал готовить заговор против человека, которого сам же прежде публично признавал истинным царевичем Дмитрием.

Едва заговорщики убили Лжедмитрия I, Василий Шуйский венчался на царство 1 июня 1606 года — церемония прошла скромно, без прежнего самозванческого размаха. Сразу после венчания новым патриархом стал бывший казанский митрополит Гермоген, последовательный противник самозванчества.

При вступлении на трон Шуйский дал документ, вошедший в историю как «крестоцеловальная запись», — письменное обещание не решать важнейшие государственные дела без участия Боярской думы. Для допетровской монархии подобное самоограничение власти государя оставалось редчайшим случаем: направление присяги здесь развернулось непривычным образом. Случай запомнился — современники и потомки ещё долго ссылались на этот случай, обсуждая пределы царской власти.

Уже осенью 1606 года по стране прокатилась новая волна недовольства. Дворяне Ляпуновы подняли против Шуйского всю Рязанскую область, а с юга на Москву двинулось войско под предводительством Ивана Болотникова, бывшего военного холопа, успевшего побывать турецким пленником, галерным гребцом и воином на службе австрийского императора. Формальным поводом восстания служило требование «вернуть престол царевичу Дмитрию» — образ чудесно спасшегося самозванца продолжал будоражить страну даже после его гибели.

Мятеж подавили только в октябре 1607 года: царские войска взяли Тульский кремль, где укрывался Болотников, самого предводителя восстания сослали в Каргополь, где сначала ослепили, а затем утопили. Расправу устроили с расчётом на устрашение остальных. Тем временем, пока Шуйский разбирался с внутренней смутой, в 1607 году, было принято Соборное уложение — новый свод законов, а армию попытались укрепить новым воинским уставом, переработанным по немецким образцам.

Едва один самозванец сошёл со сцены, страну ждал следующий: уже в августе 1607 года, вслед за разгромом Болотникова, объявился Лжедмитрий II. 1 мая 1608 года царские войска потерпели поражение под Болховом, и сам Шуйский оказался фактически заперт в Москве — под стенами столицы возник альтернативный лагерь со своей собственной правительственной иерархией, вошедший в историю как Тушинский.

Отчаявшись справиться с внутренней смутой своими силами, Шуйский заключил союз со Швецией — решение, вызвавшее резкое недовольство Речи Посполитой и приведшее к открытой польской интервенции. Польские войска двинулись вглубь страны и осадили Смоленск, а 24 июня 1610 года объединённое русско-шведское войско было разгромлено поляками под селом Клушино, близ Вязьмы. Путь на Москву оказался открыт. Резервов не осталось.

Военные катастрофы наложились на личную трагедию: скоропостижная смерть молодого полководца Михаила Скопина-Шуйского, племянника царя и самого успешного из его военачальников, резко усилила недовольство властью — современники почти открыто подозревали отравление. Желание свергнуть непопулярного государя росло по всей стране.

В 1610 году собрался Земский собор, рассмотревший план смещения Василия IV и избрания на престол польского королевича Владислава. Народное восстание довершило дело — по преданию, именно резкая ссора дворянина Захария Ляпунова с царём прямо в Кремле стала последней каплей. Шуйского заставили произнести монашеские обеты, постригли в монахи против воли и отправили в монастырь. Правда, Владислав так и не стал реально править Россией — королевич отказался переходить в православие, и весь план с его избранием рухнул. Трон опустел.

Вопрос о законности прав Шуйского на трон занимал современников не меньше, чем его конкретные политические решения. В отличие от Бориса Годунова, тоже пришедшего к власти не по прямому наследству, Шуйский мог указать на подлинно княжеское, рюриковичское происхождение — суздальская ветвь рода была старше московской по формальному генеалогическому счёту, хотя реальной властью московская линия обладала веками дольше. Довод был. Это давало ему определённый вес в глазах знати, но не избавляло от главной проблемы: он не считался «природным царём» в том смысле, в каком им был прямой сын или брат предыдущего государя.

Отсутствие широкой народной поддержки преследовало Шуйского на протяжении всего правления. Венчание на царство состоялось не через полноценный созыв всей земли, а скорее через провозглашение узким кругом столичной знати — обстоятельство, которым немедленно воспользовались противники нового государя, включая тех, кто поднял знамя очередного самозванца.

Назначение Гермогена патриархом сразу после воцарения Шуйского было решением не случайным: новый глава церкви разделял последовательную непримиримость государя к самозванчеству и стремился укрепить православную идентичность страны в условиях, когда сразу несколько претендентов на трон опирались на иностранную, католическую поддержку. Союз царя и патриарха давал власти хотя бы видимость духовной легитимности. Светских оснований для неё явно не хватало.

Позже, уже после свержения Шуйского, именно Гермоген станет одной из ключевых фигур сопротивления польской интервенции — но это уже отдельная страница истории Смуты, далеко выходящая за пределы недолгого правления самого Василия Шуйского.

Судьба Михаила Скопина-Шуйского, молодого племянника царя, заслуживает отдельного рассказа: именно его военные успехи против сторонников Лжедмитрия II и польских интервентов на некоторое время вселили в измученную страну надежду на стабилизацию. Полководец снял осаду с Троице-Сергиева монастыря и деблокировал ряд других стратегически важных пунктов, заметно укрепив пошатнувшиеся позиции дядиной власти.

Ирония судьбы обернулась трагедией: растущая популярность молодого военачальника стала восприниматься частью московской знати, включая, по слухам, ближайшее окружение самого царя, как угроза — Скопин-Шуйский казался слишком удобной альтернативой непопулярному дяде на троне. Скоропостижная смерть полководца весной 1610 года немедленно породила версию отравления, которую современники охотно принимали как объяснение случившегося: успех, добытый для царя, в итоге приблизил его собственное падение сильнее, чем любое военное поражение.

Оценки правления Василия Шуйского историками расходятся сильнее, чем оценки почти любого другого московского государя того периода. Одни видят в нём слабого, нерешительного правителя, растерявшегося перед масштабом Смуты и неспособного удержать даже минимальную стабильность в стране. Другие указывают на подлинную хитрость и цепкость: боярин сумел организовать и провести успешный заговор против куда более сильного на первый взгляд самозванца, а затем удерживал власть целых четыре года в условиях почти непрерывной гражданской войны — срок немалый по меркам эпохи.

Крестоцеловальная запись 1606 года также вызывает споры о её подлинном значении: была ли она искренней попыткой ограничить произвол власти или чисто тактическим жестом, призванным успокоить напуганную боярскую верхушку после недавней расправы над самозванцем. Историки права нередко называют этот документ одной из первых, пусть и недолговечных, попыток письменно закрепить пределы царской власти в русской государственной практике. Опыт оказался забыт почти на три века вперёд, вплоть до конституционных потрясений уже двадцатого столетия.

Василий Шуйский был женат дважды. Первая жена, Елена Михайловна Репнина, умерла ещё до того, как супруг взошёл на престол. Второй женой, уже царицей, стала Мария Петровна Буйносова-Ростовская — брак не оставил после себя наследника мужского пола, который мог бы продолжить претензии рода Шуйских на трон.

С насильственным постригом царя семья фактически распалась: бывшая царица была отправлена в монастырь отдельно от мужа, а сам низложенный государь вскоре оказался в руках вчерашних врагов — поляков, перед которыми Москва к тому моменту уже не могла устоять собственными силами.

После низложения в 1610 году Василий Шуйский оказался пленником поляков. В сентябре 1610 года гетман Жолкевский вывез бывшего царя в Речь Посполитую, где его вместе с братьями представили сейму и королю Сигизмунду III, а затем заключили в Гостынинский замок в 130 верстах от Варшавы. Гостынин находится в нынешнем Мазовецком воеводстве Польши.

Шуйский умер там 22 сентября 1612 года, так и не вернувшись на родину. Через несколько дней в том же замке умер его брат Дмитрий. Третий брат, Иван, вернулся в Россию по решению Рады 15 февраля 1620 года. Василия сначала похоронили в Польше, а в 1620 году прах перевезли из Гостынина в Варшаву, в специально построенную для этого часовню, Московскую каплицу.

В апреле 1635 года по просьбе царя Михаила Фёдоровича делегация московских бояр во главе с князем Алексеем Михайловичем Львовым вывезла останки из Польши, а 10 июня 1635 года их доставили в Москву. Шуйского торжественно перезахоронили в Архангельском соборе Московского Кремля. Василий Шуйский похоронен в Архангельском соборе, на его надгробии указано, что он скончался на 60-м году жизни; по этой надписи историки определяют и год его рождения.

Архангельский собор служил усыпальницей московских князей и царей: в нём стоят 46 княжеских гробниц, первым здесь похоронили Ивана Калиту, последним Ивана Алексеевича, брата Петра I. В этом соборе лежат и племянник Шуйского, полководец Михаил Скопин-Шуйский, умерший в 1610 году, и царевич Дмитрий, останки которого сам Шуйский перенёс сюда в 1606 году.

• около 1552 года — родился в Нижнем Новгороде
• 1 июня 1606 года — венчался на царство, дал крестоцеловальную запись
• осень 1606 года — началось восстание Ивана Болотникова
• октябрь 1607 года — восстание Болотникова подавлено
• 1 мая 1608 года — поражение царских войск под Болховом
• 24 июня 1610 года — разгром под Клушино
• 1610 год — свержение и насильственный постриг
• 22 сентября 1612 года — умер в польском плену