Покров Пресвятой Богородицы

Полное название праздника звучит торжественно: Покров Пресвятой Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии. В обиходе от него остаётся одно слово, «Покров», а в календарях чаще пишут «Покров Пресвятой Богородицы». Верующие отмечают его 14 октября. Число стоит на месте из года в год, и праздник не привязан к Пасхе, которая каждую весну сдвигает за собой половину церковного календаря.

Слова из длинного названия понятны не каждому. Владычица значит «госпожа», так Богородицу называют в церковных песнопениях. Приснодева переводится как «всегда Дева» и говорит о том, что Мария осталась Девой до рождения Христа и после него. Само слово «покров» в русском языке значит покрывало, а заодно защиту и укрытие. В празднике работают оба смысла сразу: платок, который, по преданию, был распростёрт над молящимися, и заступничество, ради которого этот образ так дорог людям.

В церковном календаре Покров относится к великим праздникам. Двунадесятым его нередко называют по ошибке. В число двенадцати главных праздников года входят события Евангелия и земной жизни Богородицы: Рождество Христово, Крещение, Сретение, Благовещение, Успение и другие. Покрова среди них нет. Его история опирается на житие и церковное предание, без прямой опоры на текст Нового Завета, и поэтому по церковному счёту он стоит ступенью ниже главных праздников года.

Службу это не умаляет. Она торжественна и по устройству близка к службам самых больших праздников. Накануне вечером в храмах идёт всенощное бдение, утром служат литургию. На Руси Покров полюбили. Народу, жившему под угрозой набегов, неурожаев и долгих зим, был близок образ защиты, и покров Богородицы давал его наглядно.

Для приходов, где храм освящён в честь Покрова, 14 октября становится престольным праздником: на службу приезжают гости из соседних сёл, а после литургии нередко накрывают общий стол, за которым сидят хозяева и гости, пришедшие издалека. Название Покрова носят монастыри, церкви, сёла и городские кварталы по всей стране, так что у многих людей это слово связано с родным местом задолго до знакомства с самим праздником.

Влахерны были районом Константинополя на берегу Золотого Рога. Там с V века стоял храм в честь Богородицы, который византийцы считали главным местом Её заступничества над городом, и хранились в нём святыни, привезённые, по преданию, из Палестины: риза Богородицы, Её покрывало (омофор) и часть пояса. Вокруг этих реликвий сложился целый круг рассказов о чудесном спасении столицы. Здесь всё и случилось.

Рассказ о ночи во Влахернах содержится в житии Андрея Юродивого. Андрей принадлежал к людям, которых в Византии называли юродивыми Христа ради: он жил в нищете по собственному выбору, терпел насмешки, не имел дома и принимал любые унижения как часть своего подвига. Рядом с ним был ученик Епифаний, впоследствии патриарх Константинопольский Полиевкт. Однажды они пришли на всенощное бдение во Влахернский храм, где собралось множество молящихся.

Около четвёртого часа ночи Епифаний увидел в храме Богородицу. Её поддерживали Иоанн Креститель и апостол Иоанн Богослов, вокруг стояли святые в белых одеждах. Богородица подошла к амвону и долго молилась о людях, потом вошла в алтарь. Выйдя оттуда, Она сняла с головы покрывало и распростёрла его над всеми, кто был в храме. Покров светился, пока Богородица оставалась на виду. Затем он стал невидим, но благодать, как сказано в житии, осталась с людьми. Так рассказывает житие.

Андрей спросил Епифания, видит ли тот Владычицу. Епифаний ответил, что видит. Видение пережили двое, и позже Андрей рассказал о нём народу, собравшемуся в храме. Именно этот рассказ лёг в основу праздника. Память самого блаженного Андрея Церковь отмечает на следующий день, 15 октября.

Когда всё это произошло, в тексте не сказано. Церковная традиция относит видение к 910 году, к правлению императора Льва VI Мудрого. Житие само года не называет и указывает лишь на первую половину X века. Историки к тому же давно спорят о том, когда составлен текст жития и насколько точно он передаёт события. Верующим датировка не мешает. Для исследователей она остаётся предметом дискуссии.

У рассказа есть и исторический фон. В 860 году Константинополь осадил флот русов, и патриарх Фотий в проповедях говорил о спасении города заступничеством Богородицы. По рассказам современников, ризу вынесли к морю и омочили её край в воде, после чего поднялась буря и разметала суда нападавших. Часть историков видит в этом событии прообраз сюжета о покрове. Другие связывают предание с нападениями арабов на город. Единого мнения нет.

Греческие святцы Покрова не знают. Праздник сложился в славянской традиции и стал по-настоящему большим именно на Руси. В славянском Прологе, сборнике кратких житий, за рассказом о видении следует просьба не оставлять этот день без торжества. Русская церковь откликнулась, и со временем Покров занял место среди самых чтимых дат.

Установление праздника на Руси связывают с князем Андреем Боголюбским и XII веком. По преданию, при нём во Владимирской земле стали строить храмы в честь Покрова. Самый известный из них, церковь Покрова на Нерли, стоит близ села Боголюбово под Владимиром, недалеко от места впадения Нерли в Клязьму, и освятили её в 1165 году, а построил князь, по распространённому мнению, в память о погибшем сыне Изяславе. Храм поставили на искусственном холме, и в половодье он кажется стоящим прямо на воде. Он входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО вместе с белокаменными памятниками Владимира и Суздаля.

Покровские церкви появлялись и в других городах. Уже в XII веке в Новгороде существовал Зверинский монастырь в честь Покрова. В Суздале Покровский монастырь основали в XIV веке, и он известен как место заточения опальных великих княгинь. В Москве на Таганке находится Покровский монастырь, где хранятся мощи блаженной Матроны Московской. Покров прижился повсюду.

Самое знаменитое посвящение Покрову связано с войной. Решающие бои за Казань в 1552 году пришлись на дни праздника, и Иван Грозный распорядился поставить в Москве храм в память о победе. Собор строили в 1555–1561 годах, и его главный престол освящён в честь Покрова Пресвятой Богородицы. Официально он называется Собором Покрова Пресвятой Богородицы, что на Рву, а привычное имя храм Василия Блаженного получил по приделу над могилой московского юродивого, добавленному позже, в 1588 году.

Заступничество Богородицы русские люди издавна просили перед походами и боями. Казачество считало Покров своим войсковым праздником. В станицах строили Покровские храмы, перед выступлением служили молебны, а образ Покрова нередко носили на знамёнах. Для служилого и пограничного люда небесная защита была условием выживания, и праздник приняли как свой.

Русская иконография Покрова опирается на житие и обычно строится в два яруса. Внизу показан Влахернский храм, где собрался народ. В центре виден амвон, с которого диакон в орарии произносит ектению, то есть возглашает прошения. Вокруг стоят молящиеся: в разных изводах среди них изображают императора, патриарха и простых горожан.

На переднем плане написаны двое главных свидетелей. Андрей Юродивый в рубище поворачивается к Епифанию и указывает рукой вверх. Епифаний смотрит туда же. Жест Андрея передаёт самый момент жития, когда он спрашивает: «Видишь ли Владычицу?» Зритель оказывается внутри сцены вместе с героями.

Верхний ярус занимает Богородица. Она стоит в облаках среди ангелов и святых, в окружении Иоанна Крестителя и Иоанна Богослова. Над Ней или в Её руках развёрнут омофор, длинный плат с крестами. Омофор был деталью архиерейского облачения, и на иконе он читается как знак покровительства. В одних изводах плат держит Сама Богородица, в других его несут ангелы.

Лицо Богородицы обращено в сторону алтаря, к Христу, и это важная деталь. Она молится за собравшихся. Покров над головами людей выглядит как продолжение этой молитвы, её видимый знак. Образ понятен без слов. Читать икону удобно снизу вверх, от земной сцены к небесной.

Византийская иконопись такой композиции почти не знает, она сложилась на русской почве. Ближайшая византийская параллель — образ Богородицы Влахернитиссы, молящейся с воздетыми руками. Идея заступничества у обоих образов общая, но Покров переносит её в сцену с живыми людьми и конкретной историей, которую можно рассказать по порядку.

С XVI века распространились изводы, где под покровом стоят святые, князья и воины, а иногда и жители города или монастыря, для которых написана икона. Такой образ служил своего рода посвящением: храм или обитель отдавали под защиту Богородицы. Иконы Покрова писали для церквей, часовен и домашних киотов, а в храмах с таким престолом образ нередко помещали в местном ряду иконостаса.

Служба Покрова состоит из тех же частей, что и службы других великих праздников. Вечером накануне, 13 октября, в храмах проходит всенощное бдение. Утром служат литургию, в конце которой нередко совершают молебен Богородице. Особенность дня в песнопениях: тропарь и кондак напоминают о влахернском видении и просят Богородицу о защите.

Тропарь Покрова поётся на четвёртом гласе. В нём верующие говорят, что радостно празднуют, будучи осенены приходом Богородицы. Глядя на Её образ, они просят покрыть их честным покровом и избавить от всякого зла. Кондак звучит на третьем гласе и рассказывает о том, как Дева предстоит в храме и невидимо молится Богу вместе с сонмами святых, пока ангелы и архиереи ей поклоняются, а апостолы и пророки ликуют.

Отдельной «молитвы на Покров» устав не предусматривает, и верующие обращаются к Богородице своими словами или читают тропарь. Самое короткое и привычное обращение состоит из слов «Пресвятая Богородице, спаси нас». Для тех, кто хочет молиться дольше, есть акафист Покрову Пресвятой Богородицы. Акафист называют хвалебным песнопением, и слово это в переводе означает «не сидя»: его принято слушать стоя. Читают акафист дома и на молебнах в храме.

О чём просят у иконы Покрова, зависит от обстоятельств человека. Чаще всего это защита дома и семьи, здоровье детей, примирение в ссоре, помощь в трудный период жизни и мир для страны. С древности к Покрову обращались и незамужние девушки, надеясь на добрую судьбу и хорошего жениха, а военные просили сохранить их в бою. Церковь напоминает, что покров Богородицы понимается как забота о душе и поддержка в испытаниях. Освобождения от всех трудностей Церковь при этом не обещает.

Церковных запретов, связанных именно с этим днём, нет. Совсем нет. Как и в другие великие праздники, принято по возможности отложить тяжёлую работу, побывать на службе и не затевать ссор. Покров не входит ни в один из многодневных постов, поэтому ограничений в еде нет. Все остальные «нельзя» относятся к народным приметам.

В крестьянском году Покров был рубежом. Поля убраны, урожай ссыпан в закрома, скот загнан с пастбищ, и самая тяжёлая часть работ позади. На Покров нанимали работников на зиму и рассчитывались с теми, кто служил с весны. В селах проходили ярмарки, где торговали зерном, скотом, холстом и всем, что нужно на холодное время. Рубеж закрепили пословицы: «На Покров до обеда осень, а после обеда зима», «До Покрова зима не стоит».

К празднику готовили жилище. Начинали с избы. Утепляли завалинки, конопатили пазы, ставили вторые рамы, проверяли печи и укладывали дрова. Хозяйки заканчивали засолку капусты, грибов и солений, спускали в погреб овощи, убирали в кладовую мёд и сушёные ягоды, чтобы к настоящим морозам всё было под рукой. Первую топку избы в холодную пору сопровождали словами: «Батюшка Покров, натопи нашу хату без дров». Присказка выражала простую надежду: пусть защита придёт теплом.

Покров открывал свадебную пору. Хлеб убран, деньги в доме появились, до Рождественского поста ещё далеко. Осень и начало зимы были удобным временем для венчаний. Девушки в этот день ставили свечи перед образом Богородицы и просили о замужестве. Известна и поговорка, ставшая почти шуткой: «Батюшка Покров, покрой землю снежком, а меня женишком». Слово «покров» здесь играет вторую роль: невесту при свадьбе покрывали платком или фатой, и так же покров земли первым снегом предвещал перемены в судьбе.

Погоду на Покров угадывали по ветру и по первому снегу. По распространённой примете, южный ветер обещал тёплую зиму, северный холодную, западный снежную, восточный ясную и морозную. Снег с утра обещал скорые холода. Если журавли улетали до праздника, зиму ждали ранней. Приметы расходились по губерниям и точными не были. Зато они хорошо показывают, как внимательно люди следили за переходом от осени к зиме, от которого зависели дрова, корм для скота и сама возможность дожить до весны.