Театр Шалом

История еврейского театра в Москве не начинается со дня открытия «Шалома» — у него был трагический предшественник. Государственный еврейский театр, ГОСЕТ, возглавлял легендарный актёр и режиссёр Соломон Михоэлс. В январе 1948 года Михоэлса убили, а после его смерти власти планомерно уничтожали еврейскую культурную жизнь в стране: государственного финансирования театр лишился, среди еврейской интеллигенции начались аресты, с июля 1949 года газеты перестали печатать объявления о спектаклях ГОСЕТа. В декабре 1949 года театр закрыли официально «по причине непосещаемости» — формулировка, за которой стояла спланированная кампания, а не настоящее отсутствие зрителей. Зрители у театра как раз были.

Следующие почти четыре десятилетия профессионального еврейского театра в России попросту не существовало. Лишь летом 1986 года, в разгар перестройки, самодеятельный Московский еврейский драматический ансамбль преобразовали в театр-студию и впервые после ликвидации еврейских культурных институтов выделили постоянное помещение — бывший кинотеатр «Луч» на Варшавском шоссе. Дом появился впервые за тридцать семь лет.

В конце 1987 года художественным руководителем стал Александр Левенбук — артист, известный всей стране по детской радиопередаче «Радионяня». Год спустя, в 1988 году, студия получила нынешнее название — Московский еврейский театр «Шалом», а из её состава выделился отдельный инструментальный ансамбль. Театр сразу заявил о принципиально широкой аудитории: спектакли шли на русском языке с элементами идиша и были адресованы зрителям любой национальности, а не только еврейской диаспоре. Выбор оказался дальновидным.

Международное признание пришло быстро. В 1993 году на фестивале еврейских театров в Бухаресте «Шалом» назвали украшением фестиваля, а после гастролей в США американский фонд Sholom Aleichem Memorial Foundation признал его лучшим еврейским театром мира. Тринадцать раз труппа участвовала в традиционном фестивале еврейского искусства в Оренбурге — редкая для московского театра постоянная региональная привязанность. Дружба с городом сложилась крепкая.

Репертуар складывался вокруг знаковых еврейских текстов: мюзикл «Блуждающие звёзды» по роману Шолом-Алейхема, спектакль «Что ты в ней нашёл?» по «Шоше» нобелевского лауреата Исаака Башевиса Зингера, «Мадам Роза» по пьесе Николая Коляды. Левенбук руководил театром тридцать четыре года — с конца 1987-го до 2021 года. Смена случилась лишь однажды за все эти годы.

В 2014 году театр закрыли на капитальный ремонт, который растянулся на восемь лет — почти столько же, сколько в своё время еврейская сцена в Москве вовсе не существовала после закрытия ГОСЕТа. Для труппы это означало долгий период без постоянного дома и с неопределёнными перспективами возвращения к нормальной работе.

Ещё до завершения ремонта, в декабре 2021 года, художественным руководителем назначили режиссёра Олега Липовецкого — Левенбук передал ему пост, поблагодарив за десятилетия работы и пообещав делиться накопленным опытом советами, оставляя при этом все творческие решения за новым руководителем. Передача власти прошла мирно. Вместе с новым директором Андреем Соколовым и обновлённой менеджерской командой Липовецкий менее чем за два сезона вернул театр на культурную карту Москвы. Публика заметила перемены быстро.

Департамент культуры Москвы передал «Шалому» в июне 2024 года ещё одну площадку — сцену бывшего Центра имени Всеволода Мейерхольда на Новослободской улице. Для театра, десятилетиями ограниченного одним зданием на Варшавском шоссе, это стало значительным расширением возможностей: премьеры теперь распределяются между двумя сценами, а зрительская аудитория выросла за счёт другого района города. Расстояние между сценами ощутимое.

Официальное открытие новой сцены департамент культуры анонсировал в начале 2025 года, и уже в сезоне 2025—2026 годов на Новослободской и на Варшавском шоссе одновременно выходят премьеры Липовецкого, режиссёров Яны Туминой и Петра Шерешевского. Сам Липовецкий в 2025 году выпустил постановку по мотивам Аристофана, обратившись, по собственным словам, к «неизменным мировым проблемам» — приёму, характерному для его художественной программы последних сезонов. Классика звучит по-новому.

Даже после успешных международных гастролей девяностых годов театр в двухтысячные пережил продолжительный кризис: интерес критики и части публики ослаб, обновление репертуара шло медленнее, чем требовало быстро меняющееся московское театральное поле. К моменту закрытия на ремонт в 2014 году «Шалом» уже не был тем стремительно растущим коллективом, каким его помнили по фестивальным триумфам предыдущего десятилетия — и восемь лет вынужденной паузы усугубили разрыв со зрителем, который за это время успел привыкнуть искать еврейскую тематику в репертуаре других московских театров.

Именно поэтому назначение Олега Липовецкого в 2021 году воспринималось не как рядовая смена руководства, а как попытка полноценной перезагрузки бренда: новому худруку предстояло заново доказать городу, что специализированный еврейский театр актуален и без статуса единственного в своём роде, полученного по умолчанию ещё в восьмидесятые годы.

Хотя между закрытием ГОСЕТа и открытием «Шалома» пролегли почти четыре десятилетия без единого профессионального еврейского театра в стране, память о Соломоне Михоэлсе никуда не делась из истории новой труппы. Основатели «Шалома» неизменно называли ГОСЕТ и его художественного руководителя точкой отсчёта — не в смысле прямой преемственности, которой физически не могло быть при таком разрыве во времени, а в смысле моральной ответственности продолжать дело, прерванное политическими репрессиями, а не творческой неудачей.

Судьба Михоэлса — убийство, обставленное как несчастный случай, официальное признание фактов лишь десятилетия спустя — сама по себе стала частью сюжетов, которые театр берёт в работу: тема замалчивания, восстановления исторической правды и цены, которую платит культура за политическое давление, звучит в репертуаре «Шалома» не как архивная справка, а как живой материал для новых постановок.

Особенность еврейского театра, о которой не раз говорили оба его руководителя за прошедшие годы: репертуар и состав труппы здесь не выбираются по общим для драматического театра правилам, а буквально создаются заново под конкретную задачу: найти актёров, способных органично существовать в материале с элементами идиша и национального колорита, сложнее, чем набрать труппу для обычной репертуарной сцены. Именно поэтому передача руководства в 2021 году сопровождалась подробной передачей административного и творческого опыта сразу — знания о том, как устроен сам организм этого конкретного театра, а не театра вообще.

При этом театр не отказывается от работы с молодыми артистами, не имевшими прежде опыта работы с еврейской темой: часть труппы пришла в «Шалом» уже при новом руководстве, осваивая материал параллельно с репетициями, а не приходя туда с готовым багажом знаний о традиции.

• 1919 год — в Петрограде открывается Еврейский камерный театр
• январь 1948 года — убийство Соломона Михоэлса
• декабрь 1949 года — закрытие ГОСЕТа
• лето 1986 года — образован Московский еврейский драматический театр-студия
• конец 1987 года — художественным руководителем становится Александр Левенбук
• 1988 год — студия получает название «Шалом»
• 2014 год — театр закрывается на восьмилетний ремонт
• декабрь 2021 года — художественным руководителем становится Олег Липовецкий
• июнь 2024 года — театру передана сцена бывшего Центра имени Мейерхольда

Принципиальная позиция «Шалома» с самого основания — не замыкаться на узкой аудитории. Репертуар театра формируется не по формальному признаку принадлежности к еврейской теме, а по духу материала: здесь ставят спектакли о толерантности, соседстве разных культур и о том, как оставаться собой в трудные исторические периоды — темы, звучащие остро вне зависимости от национальности зрителя в зале.

Детский репертуар остаётся отдельным направлением работы театра, как и у большинства крупных драматических сцен Москвы, а спектакли для взрослых нередко сочетают острую социальную проблематику с элементами национального колорита — песнями и танцами, отсылающими к традиционной еврейской культуре, но поданными без музейной дистанции.