Управление заказов по технической основе системы управления

Что такое техническая основа управления

Управление войсками состоит из двух частей. Первая — люди и порядок: штабы, командиры, правила принятия решений. Вторая — техника, при помощи которой всё это работает: средства связи, вычислительные комплексы, программное обеспечение, оборудование пунктов управления, машины связи.

Вторая часть и называется технической основой. Без неё первая бессильна: решение, которое нельзя передать исполнителю, ничего не меняет.

Управление, о котором идёт речь, отвечает именно за эту техническую часть, причём в особой роли — заказчика. Оно не проектирует и не производит: формулирует, что должно быть создано, размещает государственные заказы, ведёт контракты и принимает работу. Разработкой занимаются предприятия промышленности.

Этим и объясняется слово «заказов» в названии, которое поначалу сбивает с толку. Речь не о снабжении и не о закупке готового, а о заказе разработки — того, чего пока не существует.

Из задач называют формирование и контроль исполнения государственных заказов на новые технические средства, совершенствование аппаратно-программных комплексов связи и обработки данных, координацию научных и конструкторских работ в этой области, обеспечение совместимости нового со старым и развитие инфраструктуры на всех уровнях командования.

Роль заказчика в такой области сложнее, чем кажется. Требования надо написать так, чтобы получить нужное, но не связать разработчику руки: слишком подробное задание закрывает путь лучшим решениям, слишком общее даёт результат, который никому не подходит.

Вторая трудность в приёмке. Проверить, что комплекс связи работает в лаборатории, просто. Убедиться, что он выдержит работу в поле, на морозе, под помехами и в руках уставшего человека, гораздо труднее.

Работа ведётся вместе с другими управлениями: связь, вооружение и радиоэлектронная борьба пересекаются в этой области постоянно.

От «Манёвра» к «Созвездию»

Автоматизация управления войсками — тема не новая. Первые системы такого рода в советской армии появились ещё в семидесятые и восьмидесятые годы: «Манёвр» для общевойсковых соединений, системы для авиации и противовоздушной обороны.

Уже тогда стало понятно, что порядок управления, сложившийся со времён Первой мировой войны, устарел: он держался на голосовых докладах, бумажных картах и времени, которого в современном бою нет.

Новый этап начался в двухтысячных. В августе 2000 года президент утвердил концепцию создания единой системы управления войсками и оружием в тактическом звене. Разработку поручили воронежскому концерну, известному по названию «Созвездие», и работа растянулась на годы.

Замысел состоял в том, чтобы связать в одну сеть всех — от командира соединения до отдельной машины и даже до отдельного человека. Каждый видит общую картину в своей части, команды идут сверху, а сведения снизу поднимаются мгновенно. Подход этот называют сетецентрическим.

Работы над новыми подходами к управлению начинались ещё в советское время, при министрах обороны восьмидесятых годов. Доводить дело пришлось уже в другой стране и с другими возможностями.

Название концерна-разработчика вошло и в название самих работ, и по нему систему узнают даже те, кто не помнит официального обозначения.

Честно о трудностях

Разработка шла непросто, и об этом писали открыто. Первые учения с применением системы результата не дали: сторона, оснащённая новой техникой, запуталась в потоке данных, а противник средствами радиоэлектронной борьбы нарушил работу части подразделений, включённых в сеть.

Выводы сделали, и они касались двух вещей. Первая — обучение: система бесполезна, если люди не умеют с ней работать, а привычка докладывать голосом сильнее любой техники. Вторая — устойчивость: чем больше управление зависит от связи, тем важнее, чтобы она работала под помехами.

Проект переделывали. Позже появилась отдельная конструкторская работа по перспективной системе тактического звена, о которой докладывали на уровне министра. Компоненты такой системы устанавливают на новые образцы бронетехники.

Уроки эти вообще типичны для автоматизации. Замена привычного порядка на технику даёт выигрыш не сразу, а после того, как люди научатся, а техника перестанет ломаться в неподходящий момент.

Беспилотники и опыт последних лет

Появление массовых беспилотных аппаратов изменило требования к управлению заметнее, чем все прежние новшества. Картина обстановки теперь складывается из множества источников сразу, и передавать её надо быстро.

Отсюда новые задачи: сведение данных от разных средств в общую картину, быстрая передача изображения, связь с аппаратами в условиях помех, программы, помогающие человеку разбирать поток сведений.

Заодно выросла ценность простых решений. Опыт показал, что громоздкий комплекс, требующий развёртывания, проигрывает лёгкому средству, которое работает сразу и понятно каждому. Это изменило и подход к заказам: важнее не предельные возможности, а надёжность и простота.

Опыт этот полезен и за пределами армии: любая крупная автоматизация проходит через те же ступени — сопротивление привычки, недоверие к технике и постепенное принятие после того, как она начинает работать надёжно.

Совместимость и устойчивость

Две задачи в этой области труднее прочих, и обе упомянуты среди полномочий управления.

Первая — совместимость нового со старым. В войсках одновременно работает техника разных поколений: что-то поставлено недавно, что-то служит десятилетия. Новая система обязана понимать старую, иначе получаются несвязанные участки, и управление рвётся там, где стыкуются поколения.

Требование это дорогое и нелюбимое разработчиками: проще сделать всё заново, чем поддерживать старые способы связи. Но заменить сразу всё нельзя ни по деньгам, ни по срокам.

Вторая задача — устойчивость. Управление, зависящее от связи, становится уязвимым: подавили связь, и войска остаются без команд. Отсюда требования к работе под помехами, к запасным каналам, к тому, чтобы подразделение могло действовать самостоятельно, потеряв связь со старшим.

Сюда же относится защита от вмешательства в сами системы. Чем больше цифрового в управлении, тем важнее, чтобы никто посторонний в него не попал.

По данным справочников, управление возглавляет Денис Васильевич Овчинников.

Отдельная линия — обучение. Технику мало поставить, людей надо научить ею пользоваться, и без этого самые дорогие комплексы простаивают, а войска работают по старинке.

Почему об этом мало известно

Сведения о системах управления закрыты плотнее, чем о самой технике. Причина понятна: зная устройство управления, противник понимает, куда бить, чтобы армия потеряла связность. Танк можно показать на выставке, схему управления — нет.

Публично известны только общие вещи: сам факт создания систем, разработчики, утверждённые концепции, иногда сообщения о ходе работ и об испытаниях. Характеристики, состав и уязвимости не раскрываются.

В этом материале приведено то, что опубликовано в открытых источниках, включая сообщения о неудачных первых учениях. Подробностей, которых в открытом доступе нет, мы не приводим и не додумываем.

Даты образования управления в доступных источниках тоже нет, поэтому в календаре материал не привязан к конкретному дню.

• 1970—1980-е — первые автоматизированные системы управления в советской армии
• август 2000 — утверждена концепция единой системы управления тактического звена
• 2000-е — разработка системы воронежским концерном «Созвездие»
• 2010-е — доработка после учений, новая конструкторская работа по перспективной системе

Ещё одна часть работы — оборудование пунктов управления, от подвижных командных машин до крупных стационарных центров.

Верхний уровень этой системы известен публично: национальный центр управления обороной в Москве, откуда ведётся общее наблюдение за обстановкой. Его показывают в сообщениях о совещаниях, и по кадрам видно устройство: большие экраны, рабочие места операторов, каналы связи со всеми направлениями.

Ниже идут пункты управления округов, объединений, соединений и частей. Устройство у них разное, а требование одно: работать непрерывно, в том числе при перемещении и при нарушении связи.

Подвижные пункты — особая забота. Машина связи должна развернуться быстро, обеспечить работу штабу и свернуться так же быстро, потому что стоящий на месте пункт управления обнаруживается и становится целью.

Почему об этом мало известно

Сведения о системах управления закрыты плотнее, чем о самой технике. Причина понятна: зная устройство управления, противник понимает, куда бить, чтобы армия потеряла связность.

Поэтому публично известны только общие вещи: сам факт создания систем, разработчики, концепции, иногда сообщения о ходе работ. Характеристики, состав и уязвимости не раскрываются, и это правильно.

Мы приводим здесь то, что опубликовано в открытых источниках, включая сообщения об испытаниях и их итогах. Подробностей, которых нет в открытом доступе, в материале нет и быть не должно.