Армия Наполеона вошла в Москву

Через неделю после Бородинского сражения, 13 сентября 1812 года, на военном совете в Филях Кутузов принял решение оставить Москву без боя. Позиция под городом была неудобной, а новое генеральное сражение грозило потерей армии — той самой, без которой война была бы проиграна окончательно.

Москву начали покидать заранее, ещё до Бородина: слухи о возможной сдаче ходили с оставления Смоленска. Вывозили семьи, ценности, архивы, казну. К моменту вступления французов в городе осталось около двух процентов жителей — дворники, дворовые люди, сторожа, оставленные присматривать за домами, да те, кому уехать было некуда.

14 сентября во второй половине дня французская армия начала входить в город, по сути идя по пятам уходящего русского арьергарда. Доходило до странного: кавалерия французского авангарда смешивалась с казаками, и враждебности между ними не было — иногда даже наоборот.

Авангард Мюрата численностью до двадцати пяти тысяч человек занял Кремль. Главные силы входили вечером тремя колоннами — через Фили, Дорогомилово и Лужники.

Сам Наполеон прибыл на Поклонную гору в два часа дня и ждал городскую депутацию с ключами — так сдавались европейские столицы. Ждал два часа. Депутации не было: сообщили, что в Москве нет людей. В город он в тот день так и не вошёл, остался на ночь в Дорогомиловской слободе.

Решение в Филях далось тяжело и понято было далеко не всеми. В армии и в обществе оставление древней столицы без боя воспринимали как позор, а Кутузова обвиняли в малодушии. Сам он объяснял выбор коротко: потеря Москвы не есть потеря России, потеря армии была бы ею.

Вывезти успели не всё и не всех. В городе остались тысячи раненых, доставленных после Бородина, — их размещали в больницах и частных домах, и увезти такое число в считаные дни было невозможно. Французы дали слово, что за ранеными будут ухаживать; многие из них погибли в пожаре.

Первые возгорания появились в тот же день, 14 сентября, — разрозненные, в Китай-городе и Яузской части. К ночи город горел уже широко.

Пожар шёл четыре дня, до 18 сентября, и охватил практически весь Земляной и Белый города, а также обширные окраины. Выгорели три четверти деревянной застройки — около шести с половиной тысяч домов.

Тушить оказалось нечем. Перед уходом из города вывезли пожарные команды и весь пожарный инвентарь — насосы, трубы, лестницы. Французы пытались отбивать от огня отдельные здания: Воспитательный дом, дворцы, — но без техники и с незнанием города это мало помогало.

16 сентября огонь подошёл к Кремлю настолько, что Наполеон был вынужден его покинуть. Уходил пешком, через Арбат, и по дороге заблудился в горящих улицах. Перебрался в Петровский дворец на окраине и вернулся в Кремль только после того, как пожар стих.

Для армии это была катастрофа, хотя поняли её не сразу. Наполеон рассчитывал встать в Москве на зимние квартиры: жильё, склады, запасы огромного города должны были прокормить войска до мира с Александром. Вместо этого он получил выгоревшие кварталы, сгоревшие склады и войска, расквартированные в пепле.

Что началось дальше, называть войной уже трудно. Занятые кварталы разбирали на дрова, склады и погреба вскрывали, из брошенных домов тащили всё, что можно унести. Дисциплина в армии, прошедшей пол-Европы победителем, растворилась в пустом городе за несколько недель: солдаты кормились грабежом, потому что казённого провианта не осталось, а закупать еду было не у кого.

Спор идёт двести лет. Однозначного ответа у историков нет. Версий несколько, и каждая опирается на свои свидетельства.

Официальная версия царского правительства: город сожгли оккупанты. Она была удобна политически и держалась в России весь девятнадцатый век.

Версия французов, изложенная в мемуарах: поджигали русские. Солдаты великой армии писали, что видели, как дома поджигала русская полиция, и обвиняли в этом московского генерал-губернатора Фёдора Ростопчина.

Сам Ростопчин участие в организации поджога всегда отрицал. Но вывоз пожарного инвентаря из города — решение, которое трудно объяснить иначе, и его приводят как косвенное подтверждение обратного.

Есть и свидетельства о самих москвичах: после пожара горожане приходили в лагерь Кутузова и докладывали, что перед уходом подожгли собственные дома — и ждали за это похвалы.

В советское время, в пятидесятые годы, появилась версия о русских солдатах, поджигавших город, чтобы задержать преследующих французов и сбить их с направления.

Наиболее вероятным сегодня считается сочетание причин: брошенный деревянный город без пожарной службы, мародёрство и костры в занятых кварталах, поджоги уходящих — и всё это разом, в сухую ветреную погоду. Одного виновника у такого пожара, скорее всего, не было.

Позже Ростопчин написал книгу с говорящим названием — «Правда о пожаре Москвы», где отвергал обвинения и объяснял, что вывоз пожарных средств был обычной мерой при оставлении города. Убедил он немногих: слишком заметным было совпадение.

Для обеих сторон пожар оказался невыгоден. Французам он стоил зимних квартир и складов, русским — самого города и имущества десятков тысяч семей. Поджог как военная мера имел смысл только в одной логике: лишить противника всего, чем он мог бы воспользоваться, — и эта логика работает лишь тогда, когда своим уже нечего терять.

Оккупация продлилась чуть больше месяца — с 14 сентября по 20 октября. Всё это время Наполеон ждал от Александра Первого предложения о мире, считая взятие древней столицы решающим ударом.

Мира не последовало. Письма оставались без ответа, посланники возвращались ни с чем, переговоры с Кутузовым ничего не дали. Взятие Москвы, которое в европейской войне означало конец кампании, здесь не значило ничего: армия уцелела, царь не сел за стол, а великая армия сидела в сгоревшем городе и таяла от мародёрства и безделья.

18 октября был отдан приказ уходить. При отходе французы заминировали Кремль — Грановитую палату, Арсенал, колокольню Ивана Великого, стены и башни. Взрывы начались в ночь на 21 октября, после того как последний отряд маршала Мортье покинул город. Часть заряда не сработала: помешал дождь.

22 октября в Москву вошёл русский кавалерийский авангард генерала Бенкендорфа — он и не дал новым возгораниям разойтись.

Событие оказалось переломным для всей войны. Наполеон получил столицу и не получил ничего: ни мира, ни зимних квартир, ни разгромленной армии противника. Отступление из Москвы по разорённой дороге стало началом конца великой армии, а сама фраза «сдали Москву, но сохранили армию» вошла в русский военный язык как пример решения, которое выглядит поражением и оказывается победой.

Попытки договориться Наполеон делал трижды. Через оставшегося в Москве чиновника, через случайного посредника, наконец через маршала, посланного прямо в лагерь Кутузова. Русская сторона переговоры не отвергала, но и не вела: время работало на неё, и каждый день в сгоревшей Москве обходился великой армии дороже любого сражения.

Уходила она уже другой. За месяц город не дал ни отдыха, ни припасов, зато растянул обозы награбленным и приучил солдат к безначалию. Дальше была дорога на Смоленск, ранние морозы и путь, на котором от армии осталась малая часть.

• 7 сентября 1812 — Бородинское сражение.
• 13 сентября — военный совет в Филях: решение оставить Москву без боя.
• 14 сентября, 2 часа дня — Наполеон на Поклонной горе ждёт депутацию с ключами.
• 14 сентября, вторая половина дня — авангард Мюрата занимает Кремль, главные силы входят тремя колоннами.
• 14 сентября, ночь — первые пожары в Китай-городе и Яузской части.
• 16 сентября — Наполеон покидает горящий Кремль и переезжает в Петровский дворец.
• 18 сентября — пожар стихает: выгорели три четверти деревянной застройки.
• 18 октября — приказ великой армии покинуть Москву.
• 21 октября, ночь — взрывы в Кремле после ухода отряда Мортье.
• 22 октября — в город входит русский авангард генерала Бенкендорфа.

Наполеон Бонапарт — император Франции, командующий великой армией. Ждал депутацию на Поклонной горе, занял Кремль, покинул его из-за пожара.

Михаил Кутузов — главнокомандующий русской армией. На совете в Филях принял решение оставить Москву, чтобы сохранить войска.

Фёдор Ростопчин — московский генерал-губернатор. Руководил вывозом жителей и имущества; в поджоге города обвинялся современниками, участие отрицал.

Иоахим Мюрат — маршал, командующий авангардом, который первым занял Кремль.

Эдуар Мортье — маршал, чей отряд последним покинул Москву и получил приказ взорвать Кремль.

Александр Бенкендорф — генерал, чей авангард вошёл в город 22 октября.