Зиновий Гердт

Зиновий Гердт родился 21 сентября 1916 года в уездном городе Себеже Витебской губернии, ныне Псковской области, в еврейской семье. При рождении его записали Залманом Афроимовичем Храпиновичем — имя Зиновий Гердт он возьмёт себе позже, уже в театральной среде. Отец, по воспоминаниям самого актёра, был человеком небогатым, но честным и уважаемым в городке: по субботам ходил в синагогу и держался традиций. Мать, Рахиль Секун, была домохозяйкой.

С первых классов школы мальчик писал и публиковал в местных газетах стихи — сразу на двух языках, русском и идише. Себежское детство прошло в типичном еврейском местечке той эпохи, с запахом фаршированной рыбы, соседскими ссорами и протяжным пением кантора по субботам. С одиннадцати лет он жил с братом уже в Москве, куда со временем переехала и вся семья.

В юности Залман получил специальность слесаря-лекальщика, окончив ФЗУ Московского электрозавода имени Куйбышева. Ремесло давало верный кусок хлеба. Творчество пока оставалось увлечением. С 1934 года работал электромонтажником на строительстве метро и параллельно играл в Театре рабочей молодёжи — самодеятельном коллективе, где рабочая молодёжь ставила спектакли после смены. Сцена манила сильнее заводского цеха. Выбор между ними долго не стоял — заводская специальность так и осталась строчкой в анкете, отступив на второй план перед сценой.

Войну Гердт встретил не актёром, а военным инженером: к февралю 1943 года он дослужился до звания гвардии старшего лейтенанта и должности начальника инженерной службы 81-го гвардейского стрелкового полка 25-й гвардейской стрелковой дивизии Воронежского фронта. 12 февраля 1943 года под Харьковом он лично участвовал в разминировании минных полей, обеспечивая прорыв танков к городу, — и получил тяжёлое ранение в ногу осколком танкового снаряда. Ранение оказалось едва не фатальным, и о нём Гердт вспоминал сдержанно, без надрыва.

Следующие четыре года превратились в бесконечную череду госпиталей: одиннадцать сложных операций, костыли, кратковременные выписки и новые возвращения на койку. «Выпускали несколько раз, на костылях, а потом я возвращался», — вспоминал он позже. Ногу спасли, но она навсегда осталась короче другой на восемь сантиметров — Гердт хромал до конца жизни, а публика долгие годы принимала эту хромоту за актёрский приём, часть образа. Мало кто знал правду.

Именно в госпитале, ещё до окончания лечения, Гердт впервые увидел кукольный театр — фронтовая труппа приехала с гастролями к раненым. Зрелище произвело на него сильное впечатление, и когда в 1945 году он наконец добрался до Москвы, то направился прямиком к Сергею Образцову, руководителю Центрального театра кукол. На встречу Гердт пришёл на костылях и читал стихи сорок пять минут подряд — Образцов как раз работал над постановкой «Маугли» и принял вчерашнего фронтовика в труппу. Костыли ролям не помешали. Спустя годы сама встреча стала театральной легендой.

С 1945 по 1982 год Гердт служил актёром в Центральном театре кукол под руководством Сергея Образцова — тридцать семь лет практически без перерыва. Публика видела не самого актёра, а кукол, но именно здесь сложился его узнаваемый голос: конферансье Аркадий Апломбов из легендарного спектакля «Необыкновенный концерт» сделал Гердта любимцем зрителей задолго до того, как его лицо стало известно по кинематографу. Слава пришла из-за ширмы. Лицо публика узнала гораздо позже голоса.

Сниматься в кино Гердт начал сравнительно поздно, уже приближаясь к сорока годам, и первое время играл преимущественно небольшие, эпизодические роли. Переломным для его киносудьбы стал «Золотой телёнок» Михаила Швейцера — жуликоватый Паниковский принёс актёру настоящую всесоюзную известность. После выхода фильма на него посыпались предложения от режиссёров, съёмочный график сделался невероятно плотным — и однажды не выдержало сердце: у Гердта случился инфаркт. Сердце подвело первым.

С 1983 года, покинув театр кукол, он перешёл в труппу Московского драматического театра имени Ермоловой, где играл до начала девяностых годов. Возраст ролям не мешал. Опыт компенсировал годы с лихвой, и зрители продолжали идти именно на его имя в афише.

Параллельно с театром и кино Гердт озвучивал десятки мультипликационных и художественных персонажей. Для нескольких поколений советских детей его голос стал таким же узнаваемым, как лица самых снимаемых актёров эпохи. С 1976 по 1979 год он озвучивал заглавного героя сериала «Приключения капитана Врунгеля» — хвастливого, но обаятельного моряка, чьи байки пересказывают до сих пор.

В 1974 году Гердт озвучил Гудвина Великого и Ужасного в «Волшебнике Изумрудного города», а годом позже читал текст от автора в «Чёрной курице». В мультипликационной трилогии о Муми-тролле 1978 года он и вовсе исполнил сразу несколько ролей одновременно — Муми-папу, Домового, Морру, рассказчика, — переключаясь между голосами внутри одного эпизода. Отдельным жанром в его творчестве стал закадровый текст: он читал его в десятках картин, от «Олимпиоников» до «Укрощения велосипеда», нередко исполняя ещё и песню в титрах. Универсальность стала визитной карточкой.

Список игровых киноролей Гердта заметно короче списка озвученных персонажей, но каждая из них запомнилась зрителю. В «Месте встречи изменить нельзя» (1979) он сыграл соседа по несчастью, случайного знакомого следствия Владимира Шарапова. В «Свадьбе» (1980) — сапожника Сапожникова, в «Покровских воротах» (1982) — Винокурова, ставшего одной из самых цитируемых ролей советской комедии.

В «Формуле любви» (1984) Марка Захарова он появился в роли отца Бриджит, а в фильме Юрия Кары «Мастер и Маргарита» (1994), вышедшем на экраны лишь спустя годы после съёмок, сыграл демонического Бегемота — одну из последних крупных ролей своей карьеры. Снимался Гердт почти до самого конца жизни, хотя о собственной смертельной болезни на тот момент ещё не знал.

Переход в Театр имени Ермоловой в 1983 году стал для Гердта возвращением к живому, некукольному театру после почти четырёх десятилетий работы за ширмой. На новой сцене он играл характерные роли, требовавшие уже не столько кукловодческой техники, сколько прямого, без посредника, актёрского присутствия перед зрителем — качество, которое кинематограф к тому моменту уже успел оценить по достоинству через десятки эпизодических и несколько главных ролей.

Коллеги по труппе вспоминали, что даже в преклонном возрасте Гердт держал дисциплину репетиций строже многих молодых артистов, а больная нога никогда не становилась поводом для скидок себе на сцене. Такая внутренняя требовательность к собственному ремеслу, выработанная ещё в театре кукол, осталась с ним до последних лет работы. Скидок на возраст он себе не делал.

Помимо ролей и озвучивания, Гердт был известен как блестящий чтец — он выходил на эстраду с программами поэзии и прозы, читая наизусть стихи любимых авторов перед полными залами. Ещё в 1973 году фирма «Мелодия» выпустила грампластинку «Точка, точка, запятая…» по мотивам одноимённого фильма, где Гердт читал текст от автора — жанр, в котором он работал регулярно на протяжении всей карьеры, параллельно с театром и кино.

Отдельной страницей стало его сотрудничество с композитором Исааком Шварцем: песня «Этап на Север» на музыку Шварца в исполнении Гердта вошла в сборники киномузыки и переиздавалась на пластинках десятилетиями позже премьеры фильма, для которого она создавалась. Современники вспоминали Гердта как человека с редким чувством юмора, способного превратить обычное застолье в маленький моноспектакль — качество, которое публика ценила в нём не меньше, чем актёрское мастерство на сцене.

Связь Гердта с родным Себежем не оборвалась даже после десятилетий московской и всесоюзной славы. Маленький приграничный городок на границе Псковской области, откуда будущий артист уехал ещё подростком, продолжал считать его своим — уже после того, как имя Гердта стало известно всей стране, земляки присвоили ему звание почётного гражданина Себежа. Для города, из которого редко выходили фигуры такого масштаба, это признание было взаимным: артист никогда не скрывал происхождения из еврейского местечка и охотно вспоминал детали себежского детства в интервью.

Сам город бережно хранит память о своём знаменитом уроженце — в местном краеведческом музее и школьных программах имя Гердта фигурирует наравне с другими значимыми фигурами истории Себежа, а юбилейные даты его рождения регулярно становятся поводом для местных культурных мероприятий, далеко выходящих за рамки одного лишь актёрского юбилея.

И сегодня, спустя десятилетия после выхода на экраны его главных работ, голос Гердта остаётся узнаваемым для зрителей, которые никогда не видели самого актёра на сцене живьём. Переиздания «Приключений капитана Врунгеля» и «Волшебника Изумрудного города» продолжают знакомить с его интонацией новые поколения детей, а цитаты Винокурова из «Покровских ворот» давно живут отдельно от первоисточника, как самостоятельные фразы обиходной речи.

Театральные критики и коллеги по цеху нередко называют Гердта примером актёра, для которого отсутствие типажной, узнаваемой внешности обернулось не ограничением, а преимуществом: голос и интонация оказались более универсальным инструментом, чем лицо. Именно поэтому за кадром он сыграл кратно больше ролей, чем перед камерой, а зрительская память сохранила его прежде всего по звучанию. Радио и пластинки помнили его дольше, чем помнил широкий экран.

Гердт был женат трижды. Третий и последний брак определил его жизнь на десятилетия вперёд: в 1958 году, на гастролях театра кукол по Египту, Сирии и Ливану, он познакомился с переводчицей и филологом Татьяной Правдиной, переводившей «Необыкновенный концерт» на арабский язык. Роман продлился два года, а в 1960 году пара поженилась.

У Татьяны от первого брака была дочь, Екатерина, — Гердт удочерил девочку и дал ей свою фамилию, не проводя различия между родной и приёмной семьёй. Вместе с Татьяной Правдиной он прожил больше тридцати лет, до самой смерти. Их дом в новогодние праздники и в обычные дни был открытым: сюда приходили Олег Янковский, Александр Абдулов, Андрей Миронов, Александр Калягин — актёры, режиссёры и писатели, знавшие Гердта как остроумного собеседника и любителя анекдотов.

Зиновий Гердт умер ночью 18 ноября 1996 года в Москве, ему было 80 лет. Рак лёгких у него обнаружили в 1990 году, шесть лет он боролся с болезнью. По словам его жены Татьяны Правдиной, он перенёс 11 операций, десять из которых прошли неудачно.

Панихида состоялась 21 ноября в Доме кино. Гердта похоронили на Кунцевском кладбище в Москве, на участке № 10. На могиле стоит необычный памятник: огромный серый валун с небольшим отверстием, на нём выбиты имя актёра и годы жизни. Весной 2021 года рядом с ним упокоилась его жена, переводчик с арабского Татьяна Правдина, которой было 92 года.

В Себеже, где Гердт родился, ему открыли памятник 20 сентября 2011 года, накануне 95-летия со дня рождения. 17 июля 2020 года на здании Себежского краеведческого музея появилась мемориальная доска в честь земляка, фронтовика и народного артиста СССР. Гердт — почётный гражданин Себежа.

• 21 сентября 1916 года — родился в Себеже
• 12 февраля 1943 года — тяжело ранен под Харьковом
• 1945 год — принят в труппу Центрального театра кукол Образцова
• 1960 год — женился на Татьяне Правдиной
• 1968 год — вышел «Золотой телёнок» с ролью Паниковского
• 1976—1979 годы — озвучивает Капитана Врунгеля
• 1983 год — переходит в Театр имени Ермоловой
• 9 июля 1990 года — присвоено звание народного артиста СССР
• 18 ноября 1996 года — умер в Москве