Шаварш Карапетян

Шаварш Карапетян родился 19 мая 1953 года в Кировакане — городе, который теперь называется Ванадзор. Семья была обычная, к большому спорту отношения не имевшая, и ничто в детстве не предвещало ни мировых рекордов, ни того, что имя этого человека узнает вся страна.

Подводным плаванием он занялся поздно по спортивным меркам, в семнадцать лет. Дисциплина эта требует другого, чем обычное плавание: спортсмен идёт под водой с аквалангом и ластами, а решают дело выносливость лёгких и умение держать темп там, где нет ни воздуха, ни ориентиров. Тренировки строятся вокруг задержки дыхания и работы на пределе. Человек привыкает считать секунды под водой, как другие считают шаги.

Успехи пришли быстро. В 1972 году он стал чемпионом Европы, взяв во Франции четыре медали и поставив два мировых рекорда. Следующие четыре года оказались лучшими в его жизни: сорок одно золото и ещё восемь мировых рекордов, а к 1976 году за ним числились одиннадцать рекордов мира, семнадцать титулов чемпиона мира, тринадцать европейских и семь всесоюзных.

В 1975 и 1976 годах он служил в частях Бакинского округа противовоздушной обороны и продолжал тренироваться. Впереди был чемпионат мира в Ганновере, куда он готовился ехать, но накануне заболел и на отборе показал не лучший результат. Так вышло, что осень 1976 года застала его дома, в Ереване.

Подводное плавание в те годы было спортом малоизвестным, без телевизионных трансляций и больших призовых. Чемпионы его знали друг друга в лицо, а за пределами круга о них не слышали, и всесоюзная слава к Карапетяну пришла не за рекорды, а за двадцать минут в холодной воде.

Первое спасение случилось за два года до главного и почти забылось. Автобус со спортивной командой шёл по горной дороге, и водителю стало плохо за рулём; машина покатилась к обрыву. Карапетян пробрался к рулю и сумел её остановить, не дав сорваться вниз. Об этом случае вспоминают редко — он потерялся на фоне того, что произошло позже.

Случай этот попал в газеты лишь мельком и в биографиях упоминается одной строкой. Сам Карапетян считает его пустяком: остановить катящуюся машину проще, чем вытаскивать людей с десятиметровой глубины, и сравнивать тут нечего.

Разница между двумя случаями в цене. За автобус он заплатил испугом, за троллейбус — карьерой и здоровьем.

В то утро Карапетян с братом Камо бежали обычный кросс по берегу Ереванского водохранилища. Троллейбус, шедший по дамбе, вдруг вильнул и рухнул с моста в воду. Причину аварии выясняли потом годами: по одной версии, кто-то из пассажиров сцепился с водителем, по другой — водителю стало плохо, и следствие тех лет так и не пришло к однозначному выводу, а свидетели, ехавшие в салоне, помнили происходившее по-разному. Достоверного ответа нет до сих пор.

Машина легла на дно на глубине около десяти метров. Внутри было девяносто два человека, вода стояла мутная, видимость нулевая, температура около тринадцати градусов. Плыть приходилось наугад, определяя положение троллейбуса на ощупь.

Карапетян нырнул и ногами выбил заднее стекло — единственное, что можно было разбить, не теряя времени на поиски двери. Дальше начался счёт, который он потом называл главным в своей жизни: каждый заход длился секунд двадцать, и за каждый он выносил одного человека. Работали втроём: он подавал бесчувственных людей брату, брат передавал их на лодку, с лодки увозили на берег.

Так продолжалось около двадцати минут — столько, сколько он выдержал. Всего он поднял из воды сорок шесть человек. В больницу доставили всех, к жизни вернули двадцать. В один из последних заходов он, обессиленный, вытащил вместо человека подушку от сиденья, и это до сих пор вспоминает как самое тяжёлое: секунды, потраченные впустую, означали чью-то жизнь.

Спасённых увозили в больницу без сознания, и врачи боролись за каждого. Двадцать выживших из сорока шести поднятых — цифра, за которой стоит простое обстоятельство: человек, пробывший под водой больше нескольких минут, не выживает почти никогда. Те, кого он достал первыми, имели больше шансов.

Сам он позже говорил, что помнит не лица, а счёт: сколько заходов сделал, сколько осталось сил. Считать под водой он умел лучше всех в стране — этому его научили годы тренировок, и в тот день навык пригодился не для рекорда.

Пятьдесят лет спустя этот случай остаётся в ряду самых известных спасений в истории спорта. О нём снимали фильмы, писали книги, его разбирают на уроках мужества, а сам Карапетян до сих пор отвечает на вопросы о том дне, хотя говорить о нём не любит.

Стекло, выбитое ногами, оставило множество глубоких порезов. Вместе с переохлаждением это дало заражение крови и двустороннее воспаление лёгких, и следующие сорок пять дней он провёл в больнице, почти всё время в жару и без сознания. Врачи спасли ему жизнь, но лёгкие были повреждены необратимо.

Спорт на этом закончился. Вернуться к прежним нагрузкам он не смог, а сама вода, по его словам, стала вызывать отвращение — у человека, которого звали золотой рыбкой и человеком-амфибией. Тренером он продержался два месяца и ушёл работать на завод электронной промышленности, потом был директором юношеской школы.

Ему было двадцать три. В этом возрасте пловцы только выходят на лучшие свои результаты, а у него впереди оставались рекорды, которых он уже не поставил.

Здоровье он поправлял годами. Рубцы на лёгких остались навсегда, простуды стали частыми, а нагрузки, обычные для спортсмена, превратились в непосильные. Об этом он говорит без жалоб и лишних подробностей: было и было.

Спортивные его рекорды со временем побили. Поступок повторить не смог никто.

О случившемся не сообщили. В советской печати о происшествиях писать было не принято, и историю замяли: она жила в Ереване как городская легенда, передавалась из уст в уста, но за пределами Армении о ней не знали. Не знали и сами спасённые, кто вытащил их из воды.

Молчание продержалось шесть лет. В 1982 году журналист Геннадий Бочаров напечатал в «Комсомольской правде» статью о том дне, убрав из неё сведения о погибших; следом написала «Литературная газета». Дальше случилось то, чего Карапетян не ожидал: на него обрушились десятки тысяч писем со всей страны, ответить на которые он физически не смог и о чём жалеет до сих пор.

Сам он о произошедшем говорить не любит и в интервью отвечает коротко. Главной наградой называет не знак и не звание, а то, что спасённые его помнят, — и то, что кто-то из них назвал сына Шаваршем.

После публикаций его стали звать на встречи, в школы, на заводы. Он ездил, рассказывал, но никогда не превращал это в занятие: многим известность заменяет профессию, а он вернулся к обычной работе и живёт ею до сих пор.

Статья Бочарова стала событием и для журналистики: о таких случаях писать было не принято, и публикация пробила эту стену. После неё истории о происшествиях и о людях, спасавших других, начали появляться в печати чаще, хотя прежней осторожности редакции не оставили.

15 февраля 1985 года он снова оказался в нужном месте: горел Спортивно-концертный комплекс в Ереване. Карапетян вошёл в здание вместе с пожарными и выносил людей, а обошлось это ожогами и новой больницей. Третье спасение за одиннадцать лет, и снова он просто оказался рядом.

Закономерности в этом он не видит и от разговоров о судьбе уходит. Говорит, что на его месте так поступил бы всякий, кто умеет плавать и оказался на берегу, — утверждение спорное, но переубедить его никому не удалось.

После пожара он окончательно понял, что спортивная жизнь позади, и занялся обычными делами. Восьмидесятые годы прошли у него в работе и в лечении, без соревнований и без сборов.

Имя его в Армении знают все, и для многих он остаётся живым доводом в старом споре о том, на что способен обычный человек. Спортивная слава тут ни при чём: рекорды помнят специалисты, а про троллейбус знает каждый.

Государство отметило его орденом «Знак Почёта». В 1982 году присвоили звание заслуженного мастера спорта СССР, в 1987-м он стал почётным гражданином Еревана. Наград за сам поступок, соразмерных ему, не нашлось: подходящей не было в наградной системе того времени.

22 декабря 1983 года Карапетян получил почётный знак Международного комитета «За честную игру» — им отмечают спортсменов за благородство, и он стал первым советским спортсменом с этой наградой. В 2013 году армянское казачество вручило ему орден Графа Лорис-Меликова первой степени.

Есть у него и отличие, какого нет почти ни у кого на свете: его именем названа малая планета — астероид под номером 3027 носит имя Шаварш. В 2014 году он нёс олимпийский огонь эстафеты сочинских Игр, причём дважды, что случается редко.

Сегодня поступок такого рода отмечают орденом Мужества, учреждённым в 1994 году. В одном ряду с ним стоят другие случаи, когда от решения одного человека зависели десятки жизней, — как посадка самолёта в кукурузном поле, за которую Дамир Юсупов получил звание Героя России.

Спрашивают иногда, почему ему не дали звание Героя. Ответ простой: звание Героя Советского Союза давали за воинские подвиги, а Героя Социалистического Труда — за трудовые заслуги, и случай Карапетяна не подходил ни под одно. Подходящей награды в стране тогда просто не было.

Разговоры о наградах он сам не поддерживает и в интервью переводит их на другое. Говорит, что орденом больше или меньше ничего не изменить: те, кого вытащили из воды, живы, и это единственная мера, которая имеет значение.

С 1993 года Карапетян вместе с семьёй живёт и работает в Москве. У него трое детей: две дочери и сын. Занимается он делом, далёким от спорта, — держит небольшую обувную мастерскую с говорящим названием «Второе дыхание», а также несколько торговых точек и кафе на юге города.

В 2007 году был зарегистрирован благотворительный фонд его имени, работающий в области спорта. Карапетян остаётся почётным президентом российской Ассоциации подводного плавания, вручает медали на забегах, участвует в спортивных и благотворительных делах.

Живой и здравствующий, он до сих пор встречается с вопросом, когда он умер: так работает память о человеке, чей поступок знают все, а судьбу после него — почти никто. Живёт он по-прежнему в Москве.

• 19 мая 1953 — родился в Кировакане, ныне Ванадзор.
• 1970 — начал заниматься подводным плаванием, в семнадцать лет.
• 1972 — чемпион Европы: четыре медали и два мировых рекорда.
• 1974 — остановил автобус со спортсменами, катившийся к обрыву.
• 1975–1976 — служба в частях Бакинского округа противовоздушной обороны.
• 16 сентября 1976 — спасение пассажиров троллейбуса в Ереванском озере.
• 1976 — 45 дней в больнице; конец спортивной карьеры.
• 1982 — статья в «Комсомольской правде»; звание заслуженного мастера спорта СССР.
• 22 декабря 1983 — почётный знак «За честную игру».
• 15 февраля 1985 — спасение людей на пожаре в Ереване.
• 1987 — почётный гражданин Еревана.
• 1993 — переезд в Москву.
• 2014 — факелоносец эстафеты олимпийского огня в Сочи.