Карапетян спас пассажиров затонувшего троллейбуса

Утро 16 сентября 1976 года в Ереване выдалось обычным. По дамбе Ереванского водохранилища шёл переполненный троллейбус двадцать второго маршрута: час пик, девяносто два человека в салоне, многие ехали на работу.

На середине дамбы машина резко вильнула, пробила ограждение и рухнула в воду с высоты нескольких метров. Причину выясняли потом годами: по одной версии, кто-то из пассажиров сцепился с водителем, по другой — водителю стало плохо за рулём. Следствие тех лет к однозначному выводу не пришло, а свидетели помнили происходившее по-разному.

Троллейбус затонул почти сразу и лёг на дно на глубине около десяти метров, метрах в двадцати пяти от берега. Двери заклинило, стёкла выдержали удар, и салон оказался закрытой коробкой с людьми внутри. Выбить окно изнутри пассажиры не могли: вода прижала стёкла снаружи, а воздуха в салоне оставалось на считаные минуты.

Вода стояла мутная. Взвесь ила, видимость почти нулевая, а на такой глубине ещё и темно. Температура — около тринадцати градусов.

Маршрут этот был обычным городским, дамба — привычной частью пути, и ничего необычного в том утре не было до самой секунды падения. Люди ехали на работу, кто-то стоял в проходе, кто-то дремал у окна.

По берегу в это время бежали двое: Шаварш Карапетян с братом Камо. Обычная утренняя тренировка, двадцатикилометровый кросс с грузом на спине — привычное дело для человека, который к тому времени владел одиннадцатью мировыми рекордами и семнадцатью титулами чемпиона мира по подводному плаванию.

Совпадение оказалось невероятным. В воду упал транспорт с девятью десятками людей, а в ста метрах от места бежал единственный, наверное, человек в стране, способный работать на такой глубине без снаряжения: пловец-подводник в лучшей своей форме, приученный задерживать дыхание и ориентироваться под водой вслепую.

Спасателей ждать было бессмысленно: ближайшая станция находилась в другой части города, а водолазам нужно было ещё собрать снаряжение. Каждая минута под водой означала чью-то жизнь, и решение приняли за секунды.

К сентябрю 1976 года Карапетян готовился к чемпионату мира, но накануне заболел и на отборе показал не лучший результат. Так вышло, что в тот день он оказался не в Ганновере, а дома, на утренней пробежке по берегу — и это совпадение решило судьбу двадцати человек.

Карапетян нырнул и нашёл машину на ощупь. Открыть двери было невозможно, и он выбил ногами заднее стекло — единственное, что поддавалось быстро. Стекло разлетелось, оставив на ногах глубокие порезы, но проход в салон открылся.

Дальше пошёл счёт, который он потом называл главным в своей жизни. Каждый заход занимал около двадцати секунд: нырнуть, добраться до разбитого окна, нащупать человека, вытащить его наружу, подняться. За один раз — один человек, больше не получалось.

Работали они втроём: Карапетян подавал бесчувственных людей брату, тот передавал их на подошедшую лодку, с лодки увозили к берегу, где уже собирались люди и подъезжали машины скорой помощи.

Так продолжалось около двадцати минут. Всего он поднял из воды сорок шесть человек — по одному за каждый заход, с десятиметровой глубины, в ледяной мути, на исходе сил.

В один из последних заходов, уже почти теряя сознание, он вытащил вместо человека подушку от сиденья. Об этой ошибке он помнит до сих пор: секунды, потраченные впустую, означали чью-то несостоявшуюся жизнь.

Тренированное дыхание позволяло ему держаться под водой дольше обычного человека, но каждый заход отнимал силы вдвое против тренировочных: на глубине приходилось работать руками, вытягивая неподвижное тело к поверхности. К концу он уже не чувствовал ни холода, ни порезов.

Считать под водой он умел лучше всех в стране — этому его научили годы тренировок. В тот день навык пригодился не для рекорда: он помнил не лица, а счёт заходов и остаток сил. В позднейших разборах на это обращают особое внимание.

В больницы увезли всех сорок шесть поднятых, к жизни вернули двадцать. Работали врачи нескольких ереванских больниц, куда пострадавших везли одновременно, потому что мест в одной не хватало.

За этой цифрой стоит простое обстоятельство: человек, пробывший под водой дольше нескольких минут, не выживает почти никогда. Те, кого он достал первыми, имели больше шансов; у тех, до кого он добрался последними, шансов уже не было.

Остальные пассажиры — те, кого не удалось поднять вовсе, — погибли в салоне. Точное число погибших в советской печати не публиковалось, и даже в статье 1982 года эти сведения были убраны.

На берегу к этому времени собралась толпа, подъехали машины скорой помощи, прибыли водолазы. Дальнейший подъём машины и работа спасательных служб заняли часы, но всё главное решилось в те двадцать минут, пока в воде работал один человек.

Порезы от стекла в грязной воде дали заражение крови. Вместе с переохлаждением это обернулось двусторонним воспалением лёгких: он провёл в воде двадцать минут при тринадцати градусах, без гидрокостюма, в одной спортивной одежде.

Сорок пять дней Карапетян провёл в больнице, почти всё время в жару и без сознания. Врачи спасли ему жизнь, но лёгкие оказались повреждены необратимо, и о возвращении в большой спорт речи больше не шло.

Ему было двадцать три года — возраст, в котором пловцы только выходят на лучшие результаты. Впереди оставались рекорды, которых он уже не поставил. Тренером он продержался два месяца и ушёл работать на завод.

Вода после этого стала вызывать у него отвращение — у человека, которого звали золотой рыбкой и человеком-амфибией. О возвращении в спорт речи не шло уже через месяц после больницы, хотя врачи вначале давали надежду.

О случившемся не сообщили. В советской печати о происшествиях писать было не принято, и историю замяли: в Ереване она жила как городская легенда, передавалась из уст в уста, а за пределами Армении о ней не знали вовсе.

Не знали и сами спасённые, кто вытащил их из воды: в больницах им говорили, что помогли случайные прохожие. Молчание продержалось шесть лет, и за это время о случившемся не появилось ни строки в центральной печати.

В 1982 году журналист Геннадий Бочаров напечатал в «Комсомольской правде» статью о том дне. Следом написала «Литературная газета», и на Карапетяна обрушились десятки тысяч писем со всей страны — ответить на все он физически не смог.

Публикация стала событием и для самой журналистики: о таких случаях писать было не принято, и статья пробила эту стену. После неё истории о происшествиях и о людях, спасавших других, стали появляться в печати чаще.

Спасённые узнали имя своего спасателя тоже из газеты — через шесть лет после того дня. Кто-то из них потом назвал сына Шаваршем, и об этом Карапетян говорит как о главной награде: не о знаке и не о звании, а о том, что его помнят.

Сегодня этот случай стоит в ряду самых известных спасений в истории спорта. О нём сняли фильмы и написали книги, его разбирают на уроках мужества, а имя Карапетяна в Армении знает каждый.

Наградой за поступок стал орден «Знак Почёта» — при том, что подходящего отличия в наградной системе того времени просто не было: звание Героя Советского Союза давали за воинские подвиги, Героя Социалистического Труда за трудовые заслуги, и случай не подходил ни под одно. Сегодня такое отмечают орденом Мужества, учреждённым в 1994 году.

Международный комитет «За честную игру» вручил Карапетяну свой почётный знак в 1983 году: он стал первым советским спортсменом с этой наградой. Его именем названа малая планета — астероид под номером 3027.

Спортивные его рекорды со временем побили — так бывает со всеми рекордами. Двадцать минут в Ереванском озере повторить не смог никто, и в истории спасательных работ этот случай стоит особняком: один человек без снаряжения вытащил со дна сорок шесть.

• утро 16 сентября 1976 — троллейбус с 92 пассажирами пробивает ограждение дамбы и падает в водохранилище.
• первые минуты — машина ложится на дно на глубине около 10 метров в 25 метрах от берега.
• сразу после — Шаварш Карапетян с братом, бежавшие по берегу, бросаются в воду.
• около 20 минут — Карапетян делает заходы, поднимая по одному человеку.
• итог — из воды поднято 46 человек, к жизни возвращены 20.
• следующие 45 дней — Карапетян в больнице с заражением крови и воспалением лёгких.
• 1982 — статья Геннадия Бочарова в «Комсомольской правде»: страна узнаёт о случившемся.
• 1983 — почётный знак Международного комитета «За честную игру».

Шаварш Карапетян — чемпион мира по подводному плаванию, поднявший из воды 46 человек. После спасения перенёс заражение крови и воспаление лёгких, спортивную карьеру завершил.

Камо Карапетян — брат, принимавший спасённых у поверхности и передававший их на лодку.

Геннадий Бочаров — журналист «Комсомольской правды», рассказавший о случившемся спустя шесть лет.

Пассажиры троллейбуса — 92 человека, ехавшие утренним рейсом по дамбе водохранилища.