Юрий Никулин

Юрий Никулин родился 18 декабря 1921 года в Демидове Смоленской губернии. Отец, Владимир Андреевич, был человеком театральным: в 1922 году он основал в городе передвижной театр с названием в духе времени, «Теревюм», то есть театр революционного юмора. Он же собрал и тренировал местную футбольную команду, так что дом был полон затей и людей.

Москва появилась в его жизни в 1925 году, когда семья перебралась туда и поселилась в коммунальной квартире. Отец писал репризы и сценки для эстрады, подрабатывал в газетах, и мальчик рос среди этого ремесла: смешное в доме считалось работой, а не забавой. Позже Никулин говорил, что чувству юмора его специально никто не учил, просто иначе в той квартире было не выжить.

Школу он окончил в 1939 году. Повестка пришла почти сразу. Никаких замыслов насчёт театра у него тогда не было: мысль о сцене пришла позже, на фронте и после него, когда стало ясно, что возвращаться в обычную жизнь придётся с пустыми руками и без профессии.

Служить он попал в зенитно-артиллерийский полк под Ленинградом. Батарея стояла у Сестрорецка на Карельском перешейке, и первой его войной оказалась советско-финляндская: 1939 и 1940 годы, мороз, окопы, первые убитые товарищи. Домой он не вернулся и после её окончания, потому что началась следующая.

Великую Отечественную он провёл там же, под Ленинградом, всю блокаду. Весной 1943 года заболел воспалением лёгких, попал в госпиталь, а сразу после выписки получил контузию при авианалёте на город. В августе того же года его направили в 72-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион под Колпино командиром отделения разведки, позже он стал помощником командира взвода.

Победу он встретил в Курляндии. Ещё год служил в Восточной Пруссии и был демобилизован 18 мая 1946 года в звании старшего сержанта. За войну получил медали «За отвагу», «За оборону Ленинграда» и «За победу над Германией», причём к первой из них его поначалу представляли к ордену Славы третьей степени.

Семь лет в форме. Две войны, блокада, контузия. И ни одной строки бахвальства об этом потом: о фронте он говорил скупо, а в книге написал так, как пишут люди, которые там были, без героики и почти буднично.

После демобилизации он пошёл поступать в актёры: ВГИК, театральные институты, студии. Не взяли его никуда. Причина всюду звучала одинаково: приёмные комиссии не находили у него актёрских способностей. Двадцатипятилетний фронтовик остался без профессии и без внятных перспектив.

История эта потом разошлась как анекдот, а тогда была тяжёлой. Выручило объявление о наборе в студию разговорных жанров при Московском цирке: туда его приняли в 1948 году, и это оказалось единственное место в стране, где согласились его учить.

Учителем стал Карандаш, Михаил Румянцев, главный клоун страны и человек тяжёлого характера. Никулин работал у него партнёром и прошёл жёсткую школу: Карандаш требовал точности в каждой секунде, не прощал приблизительности и выгонял с репетиции за небрежность. Так и получилось, что артистом его сделал не институт, а манеж.

Про эти отказы он потом рассказывал охотно и без горечи, считая их лучшим, что с ним случилось: попади он в театральный институт, вышел бы обычный актёр, а цирка бы не было вовсе. Судить о том, прав он или лукавил, трудно, но профессию он и правда получил там, где её берут руками.

С 1950 года Никулин работал в паре с Михаилом Шуйдиным, и этот дуэт продержался на манеже больше тридцати лет, до 1981 года. В истории советского цирка равных ему по долголетию почти нет: обычно пары распадаются через несколько сезонов, не выдерживая совместной работы.

Роли в паре разошлись сразу. Шуйдин был напористым и суетливым, Никулин медлительным и невозмутимым, с тем самым выражением лица, которое потом узнали в кино. Смешное возникало из разницы темпераментов, а не из трюка, и потому их репризы не устаревали: «Бревно», «Лошадки», «Маленький Пьер» вошли в цирковую классику.

В каждой из них простая бытовая ситуация доводилась до абсурда без единой грубости. Никулин считал, что клоун должен быть смешным, а не шутом, и разницу между этим понимал очень точно: униженного человека на манеже он не играл никогда.

Манеж он не считал ступенькой к кино. Даже в годы всенародной киноизвестности продолжал выходить на арену по обычному расписанию, а цирк до конца называл своим главным делом.

Работа эта была куда тяжелее, чем выглядела из зала. Репетиции шли каждый день, реприза обкатывалась месяцами, а на манеже клоун выходит после воздушных гимнастов и хищников, когда зал уже устал удивляться. Рассмешить такого зрителя труднее, чем поразить его, и цирковые считают клоунаду самым сложным жанром именно по этой причине.

Кино пришло к нему поздно, к сорока годам, и почти случайно. Всё началось в 1961 году, когда Леонид Гайдай снял короткометражку «Пёс Барбос и необычный кросс» и в ней появились три фигуры: Балбес, Трус и Бывалый. Балбеса играл Никулин, и роль оказалась пожизненной.

Дальше пошли «Самогонщики», «Операция „Ы“ и другие приключения Шурика», «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука». Эти картины смотрит четвёртое поколение, реплики из них разошлись по языку и живут отдельно от фильмов, а песни его героев поют до сих пор: и про зайцев, и про султана.

Такая роль могла его погубить, приклеившись намертво, как приклеивается к комику одна удачная маска, после которой его перестают звать на всё остальное. Публика ждёт привычного, режиссёры предлагают похожее, и артист двадцать лет играет себя же. С Никулиным этого не случилось, и это отдельная его заслуга: он сумел уйти в стороны, куда комиков обычно не пускают.

Первым доказательством стала роль в фильме «Когда деревья были большими», вышедшем в том же 1961 году. Пьющий, опустившийся человек едет в деревню, чтобы обманом назваться отцом чужой девочки, и постепенно становится её настоящим отцом. Ни одной смешной секунды в этой роли нет, и играть её пришлось тому же артисту, который в это время смешил залы на манеже.

Потом были «Ко мне, Мухтар!», «Андрей Рублёв» у Тарковского, «Они сражались за Родину», «Двадцать дней без войны» Алексея Германа с ролью военного корреспондента Лопатина, одной из лучших в советском кино о войне, и «Чучело», где он сыграл деда Бессольцева. Всего в его фильмографии больше сорока картин.

Уметь и то и другое удаётся редко, почти никому. Клоун обычно остаётся клоуном и на экране, потому что зритель не даёт ему перестать быть смешным. Никулин был смешным на манеже и трагическим в кадре, и обе работы получались настоящими. Помогало, вероятно, то самое, о чём он не любил говорить: человек, прошедший блокадный фронт, знал о людях достаточно, чтобы играть их без наигрыша.

Сам он к своей второй профессии относился без пафоса и говорил, что кино его кормит, а цирк держит. В разговорах о драматических ролях отказывался рассуждать о школах и системах: играл, по его словам, как понимал, и радовался, когда получалось. Режиссёры, работавшие с ним, отмечали одно и то же — на площадке он не спорил и делал ровно столько дублей, сколько требовалось.

Уход с манежа случился в 1982 году: Никулин оставил арену и стал главным режиссёром, а затем директором Московского цирка на Цветном бульваре. Из артиста он превратился в хозяина здания, что для циркового мира было редкостью: обычно клоуны не становятся начальниками, а начальники не выходят на арену.

Главным делом стало новое здание. Старый цирк, построенный в 1880 году, обветшал и не отвечал никаким требованиям; Никулин добился строительства, следил за ним лично и в 1989 году открыл новый цирк на том же месте. Сегодня он носит его имя, а руководит им сын Максим.

Тогда же вышла книга «Почти серьёзно», написанная в 1979 году, — воспоминания о детстве, войне, отказах в институтах, цирке и кино. Их читают до сих пор, и не только ради цирковых историй: это честный рассказ о фронте, где нет ни одного громкого слова. Другие его книги, «Искусство клоунады» и «Десять троллейбусов клоунов», известны меньше.

Девяностые добавили ему ещё одну работу: он вёл на телевидении «Белый попугай», передачу, где известные люди рассказывали анекдоты. Жанр держался исключительно на нём: Никулин был лучшим рассказчиком анекдотов в стране, и собранные им сборники выходили отдельными изданиями. Телевидение тех лет вообще стояло на ведущих его поколения, и рядом с Александром Масляковым он был одним из немногих, кого зритель считал своим.

27 декабря 1990 года ему присвоили звание Героя Социалистического Труда за заслуги в развитии циркового искусства. Среди клоунов он остался единственным, кто получил это звание.

С будущей женой он познакомился в 1949 году в цирке. Студент студии клоунады репетировал номер, для которого требовалась девушка из публики, и выбрал студентку Татьяну Покровскую. Свадьба состоялась 23 мая 1950 года, а брак продержался сорок семь лет, до последнего дня его жизни.

Татьяна Николаевна Никулина, урождённая Покровская, родилась 14 декабря 1929 года и с 1951 по 1981 год работала артисткой цирка в тех же программах, что и муж. Десять лет заведовала питомником ризеншнауцеров, переводила детективы с английского, в кино снималась мало, потому что много сниматься ей не разрешал муж. В 2002 году её наградили орденом Почёта. Умерла она 26 октября 2014 года, пережив мужа на семнадцать лет.

Сын Максим родился в 1956 году. После смерти отца он возглавил цирк на Цветном бульваре и руководит им до сих пор. Внуков у Никулина двое. О семье он говорил охотно, но без подробностей, считая её делом частным.

Летом 1997 года Никулин почувствовал себя плохо. Врачи назначили срочную операцию на сердце, её провели 5 августа. Дальше начались две недели, которые страна прожила вместе с ним: о состоянии артиста сообщали в выпусках новостей едва ли не каждый час. В сознание он не вернулся. 21 августа 1997 года его не стало. Ему было 75 лет. Причиной смерти стали осложнения после операции.

Прощание состоялось 25 августа в цирке на Цветном бульваре. Там он проработал почти пятьдесят лет. Церемония прошла с воинскими почестями, потому что он был фронтовиком. Людей пришло столько, что очередь растянулась по бульвару.

Юрий Никулин похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве, могила находится на центральной аллее недалеко от входа, на том же участке похоронена его жена Татьяна Никулина, а вскоре после похорон на могиле установили бронзовый памятник работы скульптора Александра Рукавишникова.

Цирк на Цветном бульваре носит имя Никулина. Бронзовый памятник у входа в цирк открыли 3 сентября 2000 года: скульптор Рукавишников, архитекторы Михаил Посохин и Александр Кочековский. Автомобиль из «Кавказской пленницы» отлит в немного уменьшенном масштабе. Рядом с ним стоит сам Никулин в коротком клоунском пиджаке и шляпе-канотье. Памятник сделали на средства цирка. Его подарили городу. В Демидове, на родине артиста, тоже стоит памятник, а на доме 2/6 по Большой Бронной в 2021 году установили мемориальную доску работы Рукавишникова. Памятник у цирка изображён на почтовой марке России 2011 года и на монете Банка России номиналом 25 рублей. Именем Никулина названы улицы в нескольких городах. Книгу «Почти серьёзно» переиздают до сих пор.

• 18 декабря 1921 — родился в Демидове Смоленской губернии.
• 1925 — семья переехала в Москву.
• 1939 — окончил школу и призван в армию; служба под Ленинградом.
• 1939–1940 — советско-финляндская война.
• 1941–1945 — Великая Отечественная война под Ленинградом; контузия в 1943 году.
• 18 мая 1946 — демобилизован в звании старшего сержанта.
• 1948 — принят в студию разговорных жанров при Московском цирке; партнёр Карандаша.
• 1950 — начало дуэта с Михаилом Шуйдиным; свадьба с Татьяной Покровской.
• 1961 — «Пёс Барбос и необычный кросс» и «Когда деревья были большими».
• 1963 — заслуженный артист РСФСР.
• 1969 — народный артист РСФСР.
• 1973 — народный артист СССР.
• 1979 — вышла книга «Почти серьёзно».
• 1981 — последнее выступление на манеже.
• 1982 — главный режиссёр, затем директор цирка на Цветном бульваре.
• 1989 — открыто новое здание цирка.
• 27 декабря 1990 — Герой Социалистического Труда.
• 5 августа 1997 — операция на сердце.
• 21 августа 1997 — умер в Москве.