Даниловское кладбище

Даниловское кладбище основали в 1771 году, когда Москву охватила эпидемия чумы — в разгар бедствия умирало до восьмисот человек в сутки. По указу Сената, как и несколько других московских кладбищ того же периода — включая Ваганьковское, — некрополь заложили за пределами тогдашней городской застройки. Название кладбище получило от соседней Даниловской слободы, а не от Данилова монастыря напрямую — хотя историческая связь этих мест, конечно, есть: слобода веками существовала рядом с монастырскими стенами.

Важно не путать Даниловское кладбище с внутренним монастырским некрополем самого Данилова монастыря — отдельным местом захоронения, ликвидированным в советские годы, откуда в числе немногих спасённых захоронений на Новодевичье кладбище перенесли прах Николая Гоголя. Даниловское кладбище всегда было самостоятельным городским некрополем, не связанным с монастырским погостом напрямую.

Восемьсот человек в сутки — цифра, которую источники того времени приводят как пиковую смертность от чумы 1771 года: масштаб бедствия был таким, что городские кладбища внутри исторических границ Москвы просто не справлялись с потоком захоронений, вынуждая власти срочно искать новые площадки за городской чертой.

Первоначально на Даниловском кладбище хоронили в основном купцов и зажиточных горожан Даниловской слободы. Со временем некрополь разросся: сегодня его площадь составляет около тридцати пяти гектаров, а территория делится на Центральную и Мусульманскую части.

На кладбище действуют два храма — Сошествия Святого Духа, построенный в 1829–1838 годах, и церковь Николая Чудотворца. Архитектурное оформление некрополя сочетает классицизм с элементами модерна: могилы украшены мраморными плитами, резными крестами и коваными оградами, хотя большинство изначальных купеческих захоронений к настоящему времени не сохранилось.

Разделение на Центральную и Мусульманскую части сложилось не сразу: мусульманский участок кладбища долгое время оставался единственным местом в Москве, где разрешалось хоронить по исламским традициям, и это исторически закрепившееся разделение сохраняется до сих пор.

Церковь Николая Чудотворца на территории кладбища продолжает принимать прихожан наряду с более крупным храмом Сошествия Святого Духа — оба здания пережили советские десятилетия, когда многие подобные постройки закрывали или перестраивали под хозяйственные нужды.

Здание для ритуальных омовений на мусульманской части кладбища остаётся действующим и сегодня: перед погребением по исламским традициям тело покойного проходит обязательный обряд очищения, и наличие такого помещения было одной из причин, по которым этот участок сохранил статус главного мусульманского некрополя города.

Судьба у неё была непростая с рождения. Матрона Никонова, слепая от рождения уроженка Тульской губернии, переехала в Москву в 1925 году и вела жизнь странницы, к которой стекались люди за помощью и духовным советом. Она умерла в 1952 году и по собственному желанию была похоронена на Даниловском кладбище — рядом с одним из немногих московских храмов, остававшихся действующими в те годы, чтобы, по её словам, слышать церковную службу.

В 1998 году мощи Матроны перенесли в Покровский монастырь, а в 1999 году она была канонизирована как святая блаженная. Но её прежняя могила на Даниловском кладбище по-прежнему остаётся местом паломничества: верующие ежедневно приходят сюда, некоторые берут с могилы горсть песка, считая его обладающим чудодейственными свойствами. Всего на кладбище насчитывается семнадцать почитаемых православными верующими захоронений, среди которых особенно популярны могилы афонского иеромонаха Аристоклия и старца иеромонаха Исайи.

Если сопоставить всю историю этого места — чумной указ 1771 года, столетия купеческих и мещанских захоронений, постройку двух храмов в девятнадцатом веке, зенитную батарею военных лет, скромные похороны слепой странницы в 1952 году, перенос её мощей в 1998-м и канонизацию годом позже, — становится видно, что самая заметная страница в истории кладбища связана вовсе не с самыми известными или богатыми людьми, здесь похороненными, а с одной немолодой женщиной, попросившей лишь одного — быть похороненной там, где сможет слышать церковную службу.

Кладбище расположено в Донском районе Южного административного округа Москвы, неподалёку от станции метро «Тульская». В 1965 году на территории установили мемориальный комплекс памяти воинов, павших в годы Великой Отечественной войны, по проекту архитектора Александра Туманова, — а в 1941 году, в самые тяжёлые месяцы обороны Москвы, здесь располагалась зенитная батарея, прикрывавшая город от воздушных налётов.

Кладбище закрыто для новых захоронений, кроме родственных подзахоронений в уже существующие могилы. За территорией следит городское учреждение «Ритуал».

Зенитная батарея на территории кладбища в 1941 году была частью общей системы противовоздушной обороны столицы: подобные позиции размещали на открытых пространствах по всему городу, включая парки, стадионы и кладбища, где было достаточно места для расчётов и техники.

• 1771 — основание кладбища по указу Сената во время эпидемии чумы.
• 1829–1838 — строительство храма Сошествия Святого Духа.
• 1925 — переезд Матроны Никоновой в Москву.
• 1941 — зенитная батарея на территории кладбища во время обороны Москвы.
• 1952 — похороны Матроны Московской на кладбище.
• 1965 — открытие мемориального комплекса воинам Великой Отечественной войны.
• 1998 — перенос мощей Матроны в Покровский монастырь.
• 1999 — канонизация Матроны Московской.

Учёных здесь похоронено немало. Историк Иван Ковальченко, лингвист Афанасий Селищев и филолог с философом Сергей Аверинцев — все трое академики или члены-корреспонденты Академии наук. Здесь же нашли покой митрополит Волоколамский Питирим, искусствовед и театральный критик Сергей Дурылин, историк-москвовед Михаил Александровский и художник-коллекционер Илья Остроухов.

Среди похороненных — директор музея Московского Художественного театра Фёдор Михальский, футболист Валерий Воронин, писатель Юрий Яковлев и актёр Борис Новиков, народный артист России, особенно запомнившийся зрителям по ярким эпизодическим ролям в советском кино. Здесь же покоятся Герои Советского Союза Иван Зайкин, Илья Котов и Николай Сидоров.

На Мусульманской части кладбища, служившей единственным местом для исламских погребальных обрядов в Москве вплоть до девятнадцатого века, похоронен знаменитый танцор Махмуд Эсамбаев. Над его могилой установлена бронзовая скульптура артиста в полный рост, в неизменной высокой папахе.

Митрополит Волоколамский Питирим занимал заметное место в церковной иерархии советской эпохи, когда открытая религиозная деятельность была затруднена официальной государственной политикой, а высшее духовенство существовало в условиях постоянного государственного контроля.

Валерий Воронин играл за московское «Торпедо» и сборную СССР в шестидесятые годы, считаясь одним из самых техничных полузащитников своего поколения, хотя его спортивную карьеру и личную судьбу в поздние годы омрачили серьёзные жизненные трудности.

Скульптурный портрет Махмуда Эсамбаева в полный рост — редкий для московских кладбищ памятник такого масштаба: большинство надгробий ограничивается барельефами или погрудными изображениями, тогда как здесь артист изображён во весь рост, в характерной танцевальной позе.

Илья Остроухов собирал живопись на протяжении десятилетий, и часть его коллекции впоследствии составила основу целого музейного собрания — судьба, типичная для многих крупных частных коллекционеров дореволюционной и раннесоветской Москвы, чьи собрания государство национализировало и распределяло по музеям.

Дурылин совмещал научную работу театрального критика с духовным поиском на протяжении почти всей жизни, что отразилось в его многочисленных трудах по истории русского театра и литературы — редкое сочетание для советского гуманитария той эпохи.