Покушение на Петра Столыпина

В конце августа 1911 года в Киеве открывали памятник Александру Второму — к пятидесятилетию отмены крепостного права. В город прибыли Николай Второй с дочерями, министры и заграничные гости; среди сопровождающих был председатель Совета министров и министр внутренних дел Пётр Столыпин.

Вечером 14 сентября в городском театре давали «Сказку о царе Салтане». Во втором антракте Столыпин стоял в конце левого прохода, облокотившись спиной о барьер оркестровой ямы, лицом к залу, и разговаривал с министром двора бароном Фредериксом и графом Потоцким. Охраны рядом не было ни одного человека, хотя город и театр были оцеплены. По проходу к нему подошёл молодой человек в вечернем костюме и дважды выстрелил из браунинга с расстояния двух-трёх шагов.

Первая пуля попала в кисть правой руки. Вторая ударила в крест Святого Владимира на груди, отклонилась и вошла в живот, пробив печень — именно она оказалась смертельной.

На белом летнем сюртуке выступило кровавое пятно. Столыпин опустился в кресло, потом привстал, повернулся к царской ложе и перекрестил её левой рукой — правая была перебита. Этот жест видели все в зале, и он вошёл во все описания того вечера.

Толпа едва не убила его на месте. Отбили, взяли под стражу.

Зал был полон: торжества собрали в театре весь съехавшийся в Киев двор, министров, генералов, губернских чиновников с семьями. Охрана в тот вечер отвечала за императора и его дочерей, и распорядок безопасности строился прежде всего вокруг царской ложи — а стреляли в партере, в трёх шагах от жертвы.

Дмитрий Богров, двадцать четыре года, сын киевского присяжного поверенного, сам помощник присяжного поверенного. С 1906 года примыкал к анархистским группам, быстро в них разочаровался и стал работать на тайную полицию — выявлять подпольные организации.

К сентябрю 1911 года он был секретным сотрудником киевского охранного отделения. И здесь самое неудобное обстоятельство всей истории: незадолго до торжеств Богров сам сообщил начальству, что в город прибыли террористы, готовящие нападение — возможно, на Столыпина, возможно, на царя. Он же обещал их опознать. На этом основании ему выдали билет в театр, где находился император.

Мотивы до сих пор не выяснены. Сам он на допросах говорил о том, что его работа на охранку была разоблачена революционерами и от него потребовали доказать преданность делу. Современники искали объяснение в другом: один из публицистов называл его типичным героем Достоевского, человеком со «своей идеей», к которой он шёл путями, давно осуждёнными революционной этикой.

Суд был скорым — одиннадцать дней. Богрова повесили в Лысогорском форте под Киевом 25 сентября 1911 года, через одиннадцать дней после выстрелов. Быстрота казни сама стала поводом для подозрений: свидетеля не стало прежде, чем удалось разобраться, кто за ним стоял.

Отец стрелявшего был человеком состоятельным и известным в городе, семья принадлежала к верхушке киевского общества. Это обстоятельство тоже сыграло: агента из такой семьи в охранном отделении считали надёжным и проверять его сведения не спешили.

Столыпина отвезли в частную клинику Маковского. Ранение печени в те годы почти не оставляло шансов: полостной хирургии в нынешнем понимании не существовало, антибиотиков тоже.

Он оставался в сознании и до последнего распоряжался делами. Николай Второй приезжал в клинику, но к раненому его не допустили врачи. Четыре дня состояние то улучшалось, то ухудшалось; 18 сентября 1911 года Столыпин умер.

Ему было сорок девять лет. Похоронили его в Киеве, на территории Киево-Печерской лавры — по его собственному желанию, высказанному ранее: он просил похоронить себя там, где его убьют.

Смерть его стала событием государственного значения. Известие разошлось по империи в тот же день, службы шли по всей стране, в газетах печатали бюллетени о состоянии раненого, пока он был жив, и некрологи в разных тонах — от почтительных до откровенно злорадных.

Ранение оказалось таким, что случайность в нём сыграла роль дважды. Крест Святого Владимира на груди отклонил пулю — иначе она прошла бы иначе. Но отклонила она её в живот, и это решило исход.

Киевские выстрелы были одиннадцатым покушением на Столыпина и первым, которое достигло цели. Четыре первых пришлись на саратовское губернаторство, остальные — на годы во главе правительства.

Самое страшное произошло 12 августа 1906 года на Аптекарском острове в Петербурге, на казённой даче, где министр вёл приём. К дому подъехало ландо, из него вышли двое в жандармской форме с портфелями. Охранник заметил у одного накладную бороду и крикнул генералу Замятнину; тот заступил приехавшим дорогу.

Взрыв снёс переднюю часть дачи. Погибли около тридцати человек, ранены и контужены около семидесяти: охрана, прислуга, чиновники, посетители с прошениями. Генерал Замятнин погиб, задержав террористов ценой жизни.

Сам Столыпин не получил ни царапины — его прикрыл дубовый стол, только чернильница, брошенная взрывной волной, обрызгала лицо чернилами. Зато пострадали дети: трёхлетний сын и четырнадцатилетняя дочь, которая после этого долго не могла ходить. После взрыва семья переехала в Зимний дворец, где охрана была надёжнее.

Терроризм тех лет был явлением массовым, и министр внутренних дел стоял в списке целей первым. Столыпин это понимал: предлагая ему пост, Николай Второй получил сперва отказ — за спиной уже были четыре покушения и судьба предшественников, убитых на той же должности.

Главный вопрос не в том, кто стрелял, а в том, как стрелявший оказался в театре. Ответственные за охрану — начальник киевского охранного отделения Кулябко, товарищ министра внутренних дел Курлов, начальник дворцовой охраны Спиридович — не проверили сведения своего агента и выдали ему билет.

Объяснений этому два, и историки спорят о них до сих пор, не сходясь даже в том, какое из них требует больших допущений. Первое: халатность, самонадеянность и погоня за отличием — агент сулил громкое раскрытие, и ему поверили без проверки. Второе: сговор, в котором Богров был лишь исполнителем, а устранение Столыпина было выгодно тем, кому мешали его реформы и его влияние на государя.

Расследование велось, обвинения в халатности выдвигались, но до суда дело не дошло: дознание прекратили по воле императора. Это и питает вторую версию до сегодняшнего дня.

Выдвигались и более смелые предположения — о причастности придворных кругов и даже самого царя. Документальных подтверждений ни одно из них не имеет: это версии без доказательств.

Странно вёл себя и сам Богров после выстрелов. Он не пытался ни бежать, ни стрелять в себя, хотя патроны оставались. На допросах говорил охотно, но путано, называл несуществующих соучастников и сам сбивал следствие с пути. Понять по его показаниям, кто и зачем стоял за ним, невозможно до сих пор.

Со Столыпиным закончилась его программа. Аграрная реформа, переселение крестьян за Урал, перестройка местного управления — всё это либо остановилось, либо пошло медленнее и без прежнего напора. Преемники были осторожнее и слабее.

Оценки его деятельности разошлись сразу и не сошлись до сих пор. Одни видели в нём государственного деятеля, который мог вывести страну из тупика без потрясений; другие помнили военно-полевые суды и прозвище, данное ему противниками. Сходятся обычно в одном: фигура была ключевой, и её исчезновение изменило ход событий.

Дальше события пошли быстро. Через три года началась мировая война, через шесть — революция.

Русская история знает переломы, случившиеся на поле боя, — таким был день, когда армия Наполеона вошла в Москву, и Бородинское сражение неделей раньше. Этот перелом произошёл в театральном зале, во втором антракте оперы, и занял несколько секунд.

• 1906, июль — Столыпин назначен председателем Совета министров, сохранив пост министра внутренних дел.
• 12 августа 1906 — взрыв на Аптекарском острове: около тридцати погибших, ранены дети Столыпина.
• конец августа 1911 — царская семья и правительство прибывают в Киев на открытие памятника Александру Второму.
• 13 и 14 сентября 1911 — Богров сообщает охранному отделению о готовящемся покушении и получает билет в театр.
• 14 сентября 1911, вечер — во втором антракте «Сказки о царе Салтане» Богров дважды стреляет в Столыпина.
• 18 сентября 1911 — Столыпин умирает в клинике Маковского.
• 25 сентября 1911 — Богров повешен в Лысогорском форте.
• позже — дознание о халатности охраны прекращено по воле императора.

Пётр Столыпин — председатель Совета министров и министр внутренних дел Российской империи. Смертельно ранен 14 сентября, умер 18 сентября 1911 года.

Дмитрий Богров — секретный сотрудник киевского охранного отделения, помощник присяжного поверенного. Стрелял в Столыпина, казнён 25 сентября 1911 года.

Николай Второй — император, находился в театре в момент выстрелов; приезжал в клинику к раненому.

Николай Кулябко — начальник киевского охранного отделения, выдавший Богрову билет в театр.

Павел Курлов — товарищ министра внутренних дел, отвечавший за охрану во время торжеств.

Владимир Фредерикс — министр двора, один из двух собеседников Столыпина в момент выстрелов.

Иосиф Потоцкий — граф, земельный магнат, второй собеседник.

Александр Замятнин — генерал, погибший в 1906 году на Аптекарском острове, задержав террористов.