Старое Донское кладбище

Донской монастырь заложили в 1591 году по указу царя Фёдора Иоанновича — в память избавления Москвы от нашествия крымского хана Казы-Гирея. По преданию, войска подошли к городу, царь повелел совершить крестный ход с Донской иконой Богородицы вокруг стен, а затем разместить образ в походной церкви Сергия Радонежского прямо в стане русских воинов. После неожиданного отступления хана на этом самом месте и заложили обитель, получившую имя в честь чудотворной иконы.

Первые десятилетия были трудными. Монастырь, сильно обеднев после очередного разорения, долго не отстраивался заново. Лишь в 1684 году заложили новый, куда более крупный собор, а к 1745 году монастырь получил статус ставропигиального — то есть подчинённого напрямую Святейшему синоду, один из шести подобных в дореволюционной России.

Если проследить весь путь этого места — от крестного хода с Донской иконой в 1591 году через бедность первых десятилетий, закладку нового собора в 1684-м, обретение ставропигиального статуса в 1745-м, столетие дворянских похорон при монастыре, восстание декабристов 1825 года, спасение горельефов разрушенного храма Христа Спасителя в 1931-м, до перезахоронений эмигрантов начала двадцать первого века и похорон Солженицына в 2008 году, — становится видно, что судьба этого некрополя неотделима от судьбы всей страны, включая её самые болезненные разрывы и попытки их залечить десятилетия спустя.

Царь Фёдор Иоаннович, при котором заложили монастырь, был последним правителем из династии Рюриковичей на московском престоле — его царствование пришлось на переходный период русской истории, завершившийся несколькими десятилетиями спустя Смутным временем.

Захоронения у стен начались в XVIII веке. Со временем здесь сложился один из самых престижных некрополей Москвы. Хоронили русских вельмож, видных сановников и представителей богатейших купеческих семейств — среди дворянских фамилий на надгробиях можно встретить Вяземских, Трубецких, Долгоруких, Волконских. Родовая усыпальница князей Голицыных устроена в отдельном храме Михаила Архангела, построенном в стиле александровского ампира в начале девятнадцатого века специально для этой цели.

В той же церкви похоронены и представители царского рода Багратионов, включая семью грузинского царя Арчила II, правившего в изгнании во второй половине семнадцатого века, а также потомки мегрельских правителей Дадиани — редкий для российского некрополя след целой утраченной государственности, оказавшейся частью московской истории.

Название «гуляй-город», связанное с историей этого места до основания монастыря, означало подвижное полевое укрепление — деревянные щиты на колёсах, которые русские войска использовали как передвижную оборонительную линию против набегов конницы кочевников южных степей.

Храм Михаила Архангела, ставший родовой усыпальницей Голицыных, выделяется на фоне остальных построек монастыря именно стилем: александровский ампир начала девятнадцатого века резко отличается от более раннего, традиционного русского церковного зодчества соборов монастыря.

Купеческие захоронения на кладбище соседствуют с дворянскими не случайно: к девятнадцатому веку богатое купечество нередко роднилось со старинными дворянскими родами через браки, и подобное соседство могил лишь отражало реальное переплетение сословий в позднеимперской Москве.

Есть здесь и декабристы. Михаил Нарышкин и Пётр Свистунов — а всего здесь нашли покой около девяноста участников Отечественной войны 1812 года и одиннадцать декабристов. Философ Пётр Чаадаев, автор знаменитых «Философических писем», историк Василий Ключевский, писатели Владимир Одоевский и Александр Сумароков, архитектор Осип Бове — все они похоронены здесь при жизни, в девятнадцатом веке.

Новый век принёс новую страницу. Драматичную. В 2005 году сюда перезахоронили прах генерала Антона Деникина, лидера Белого движения, и философа Ивана Ильина — оба десятилетиями покоились в эмиграции, вдали от России, где умерли. Двумя годами позже, в 2007-м, рядом перезахоронили и генерала Владимира Каппеля. В 2008 году здесь же, за алтарём храма Иоанна Лествичника, похоронили писателя Александра Солженицына — единственного из этой плеяды, кто дожил до возможности быть похороненным на родине без всякого перезахоронения.

«Философические письма» Чаадаева в своё время вызвали настоящий скандал в российском обществе — автора официально объявили сумасшедшим, а издание журнала, опубликовавшего письма, закрыли по личному распоряжению властей.

Владимир Каппель считался одним из самых талантливых военачальников Белого движения в Сибири и на Урале. Перенос его праха из-за рубежа в 2007 году стал ещё одним шагом в общем процессе возвращения памяти о деятелях гражданской войны на родину.

Кладбище расположено на территории Донского монастыря, по адресу Донская площадь, владение 1. Доехать проще всего от станции метро «Шаболовская» на трамвае № 14 до остановки «Университет дружбы народов», а дальше пешком.

Важно не путать Старое Донское кладбище с Новым Донским, расположенным снаружи, у южной стены монастыря, — это два разных, самостоятельных некрополя с отдельными входами и разным режимом работы. Похожий по статусу аристократический некрополь — Новодевичье кладбище, где тоже соседствуют старинные дворянские фамилии и деятели новейшей истории. На территории самого монастыря сохранились и подлинные горельефы, снятые с храма Христа Спасителя перед его разрушением в 1931 году, — их вмонтировали в монастырскую стену, где они находятся и сегодня.

Отдельные экскурсии по некрополю Донского монастыря пользуются устойчивым интересом у москвичей и туристов: сочетание аристократической истории, декабристских могил и относительно недавних перезахоронений делает территорию заметно более насыщенной событиями, чем у большинства других исторических кладбищ города.

• 1591 — основание Донского монастыря.
• 1684 — закладка нового, большого собора.
• 1745 — монастырь получает статус ставропигиального.
• XVIII век — начало формирования некрополя у монастырских стен.
• 1825 — восстание декабристов, позже похороненных здесь.
• 1930-е — перенос могилы Василия Перова с Даниловского кладбища.
• 1931 — разрушение храма Христа Спасителя, спасённые горельефы вмонтированы в стену монастыря.
• 2005 — перезахоронение праха Антона Деникина и Ивана Ильина.
• 2007 — перезахоронение праха Владимира Каппеля.
• 2008 — похороны Александра Солженицына.

Помимо уже упомянутых философов, декабристов и белых генералов, на Старом Донском кладбище похоронены поэт и драматург Александр Сумароков, поэт Василий Майков, писатель Михаил Херасков и ректор Московского университета Сергей Трубецкой. В 1930-е годы сюда перенесли и могилу художника Василия Перова, изначально похороненного на Даниловском кладбище.

Есть здесь и отдельная семейная история. Родовое захоронение писателя Ивана Шмелёва — без надгробного камня, под деревянными, давно истлевшими крестами здесь изначально покоились его отец, маленький брат Серёжа, дядя, двоюродный брат и верный слуга Горкин, герои автобиографической прозы Шмелёва. Прах самого писателя, умершего в эмиграции, впоследствии тоже перенесли сюда, воссоединив семью спустя десятилетия после его смерти.

Осип Бове, похороненный здесь же, был одним из главных архитекторов восстановления Москвы после пожара 1812 года — по его проектам перестраивали центральные площади и улицы города, определившие облик послепожарной столицы на десятилетия вперёд.

Ректор Московского университета Сергей Трубецкой запомнился активной общественной позицией в годы революционных потрясений начала двадцатого века: короткое ректорство запомнилось попыткой отстоять университетскую автономию.

Василий Майков писал в основном ироикомические поэмы — жанр, сознательно снижавший высокий эпический стиль применительно к бытовым, порой комичным сюжетам, что делало его творчество заметным явлением русской поэзии восемнадцатого века.

Михаил Херасков, похороненный здесь же, считается одним из основателей русского эпического жанра — его поэма «Россияда» о взятии Казани долгое время воспринималась современниками как первое значительное произведение подобного масштаба в отечественной литературе.

Владимир Одоевский совмещал литературное творчество с музыковедением и общественной деятельностью, а его фантастические и философские повести нередко называют одним из первых образцов русской научной фантастики.

Сумароков, похороненный на этом же кладбище, считается одним из основоположников русского классицизма в драматургии — его трагедии и комедии заложили основу для последующих поколений русских драматургов восемнадцатого и начала девятнадцатого века.