Новое Донское кладбище

Новое Донское кладбище образовалось в начале двадцатого века: старый монастырский некрополь, где веками хоронили дворянские роды, оказался переполнен, и городским властям пришлось выделить новый участок, примыкающий к Донскому монастырю с южной стороны. Одними из первых здесь похоронили председателя первой Государственной думы Сергея Муромцева, на чьей могиле установлен величественный монумент работы архитектора Фёдора Шехтеля с бронзовым бюстом скульптора Паоло Трубецкого, художника Валентина Серова и Марию Гартунг, дочь Александра Пушкина, считающуюся одним из прототипов Анны Карениной.

Позже состав захоронений изменился. До революции 1917 года здесь хоронили профессоров, чиновников, штаб-офицеров, включая многих участников Первой мировой войны. Но подлинную, самую драматичную страницу истории кладбища открыл 1919 год, когда в разгар Гражданской войны объявили конкурс на проект крематория — первого в Советской России. Победил архитектор-конструктивист Дмитрий Осипов, а само здание разместили в помещении недостроенной церкви преподобного Серафима Саровского.

Архитектор Дмитрий Осипов, выигравший конкурс на проект крематория, принадлежал к поколению советских конструктивистов, чьи работы того периода отличались подчёркнутой функциональностью форм — стиль, редко применявшийся прежде для сооружений подобного назначения в России.

Прежнее название церкви, в чьём здании разместили крематорий, — храм преподобного Серафима Саровского и святой благоверной Анны Кашинской — осталось лишь исторической деталью: само здание достроили уже не как церковь, а как принципиально иное по назначению сооружение.

Крематорий открылся в 1927 году, и до 1973 года именно здесь кремировали тела всех, кто удостаивался особых государственных почестей: партийных и советских деятелей, военачальников, учёных, космонавтов, деятелей культуры. Урны с их прахом впоследствии замуровывали в Кремлёвскую стену на Красной площади — тот самый некрополь, где сегодня покоятся Юрий Гагарин, Максим Горький и десятки других имён советской эпохи.

Помимо крематория, на кладбище устроили и другие памятные комплексы: в 1959–1960 годах здесь появился первый в Москве мемориал «Вечный огонь», охвативший братские могилы воинов, погибших в боях под Москвой в 1941–1942 годах. Отдельная братская могила хранит прах более пятнадцати тысяч раненых бойцов Великой Отечественной войны, умерших в московских госпиталях.

Если проследить весь путь этого места — от переполнения старого монастырского некрополя в начале двадцатого века через конкурс на первый советский крематорий в разгар Гражданской войны 1919 года, его открытие в 1927-м, десятилетие государственных кремаций для Кремлёвской стены, массовые захоронения расстрелянных в тридцатые годы, гибель пятнадцати тысяч раненых бойцов в госпиталях войны, устройство первого московского Вечного огня в 1959–1960 годах, до сегодняшнего статуса закрытого для новых захоронений некрополя, — становится ясно, что редкое кладбище страны вмещает в себя столь же полный и столь же противоречивый портрет целой советской эпохи, как этот.

Мемориал «Вечный огонь», устроенный на кладбище в 1959–1960 годах, предшествовал аналогичному, куда более известному комплексу у Кремлёвской стены на несколько лет — первым в советской столице огонь зажгли именно здесь, на территории Донского некрополя.

У одного здания — две судьбы разом. Тот же крематорий, где чествовали заслуженных людей страны, в тридцатые годы стал местом массового уничтожения тел расстрелянных. С Лубянки, из Лефортовской тюрьмы и других мест сюда грузовиками свозили тела казнённых во время репрессий, и в северной части кладбища сохранились три так называемые общие могилы невостребованных прахов — самая ранняя из них датируется 1930 годом. Среди жертв — представители Еврейского антифашистского комитета, иностранные граждане, башкирская интеллигенция и множество других людей, чьи имена долгие десятилетия оставались неизвестны широкой публике.

Соломон Михоэлс, возглавлявший Еврейский антифашистский комитет, был убит в 1948 году по прямому указанию Сталина под видом дорожного происшествия — трагическая история, тесно связанная с историей общих могил кладбища, хотя сам Михоэлс похоронен отдельно, с почестями.

Число жертв, чей прах оказался в общих могилах кладбища, до сих пор не установлено точно: часть документации о расстрелах и кремациях тех лет утрачена или засекречена, и исследователи продолжают восстанавливать имена погибших по крупицам архивных данных.

Башкирская интеллигенция, упоминаемая среди жертв репрессий, пострадала в рамках более широкой кампании преследования национальных элит советских республик и автономий в тридцатые годы. Трагедия затронула региональные элиты по всей стране, не только столичную интеллигенцию.

Адрес известен точно. Улица Орджоникидзе, 4, Донской район Москвы, примыкая с южной стороны к территории Донского монастыря. Важно не путать его со Старым Донским кладбищем на территории самого монастыря — это два самостоятельных некрополя с разными входами и режимом работы.

Сегодня здесь возможны только родственные захоронения, захоронение урн в открытый или закрытый колумбарий — главный из них устроен в здании бывшего крематория — и захоронение урн в землю. Свободных мест для новых самостоятельных погребений на территории практически не осталось.

Колумбарий в здании бывшего крематория остаётся действующим и сегодня, продолжая функцию сооружения, изначально созданного для совершенно иной, куда более масштабной роли в истории всей страны, а не только отдельного некрополя.

• начало XX века — образование кладбища из-за переполнения монастырского некрополя.
• 1919 — конкурс на проект первого советского крематория.
• 1927 — открытие крематория.
• 1930-е — массовые захоронения жертв политических репрессий в общих могилах.
• 1941–1942 — гибель воинов под Москвой, впоследствии похороненных в братской могиле.
• 1959–1960 — устройство мемориала «Вечный огонь».
• до 1973 — кремация всех, чей прах позже замуровывали в Кремлёвскую стену.

Список артистов длинный. Фаина Раневская, одна из самых цитируемых актрис советского кино, Клара Румянова, Александр Менакер, художники-авангардисты Александр Родченко и его жена Варвара Степанова, писатель Николай Эрдман и поэты Евгений Долматовский, Игорь Шаферан и Дмитрий Пригов. Здесь же похоронены певицы Изабелла Юрьева и Майя Кристалинская, спортивные комментаторы Вадим Синявский и Наум Дымарский.

Есть здесь и своя разведка. Рудольф Абель, Павел Судоплатов и Наум Эйтингон — Рудольф Абель, настоящее имя которого — Вильям Фишер, Павел Судоплатов и Наум Эйтингон — люди, чья профессиональная деятельность десятилетиями оставалась засекреченной даже после их смерти. Соседство разведчиков с жертвами репрессий на одной небольшой территории — одна из самых красноречивых деталей истории этого кладбища.

Николай Эрдман, автор пьес «Мандат» и «Самоубийца», сам пострадал от советской репрессивной машины — его сослали в тридцатые годы, хотя до расстрельных общих могил кладбища его судьба, к счастью, не дошла.

Александр Родченко и Варвара Степанова работали как творческий союз на протяжении десятилетий, и их совместные эксперименты в фотографии и графическом дизайне определили визуальный язык раннего советского авангарда, узнаваемый и сегодня.

Игорь Шаферан писал тексты песен, ставших частью повседневной советской звуковой культуры на протяжении десятилетий, — его строки звучали по радио и с эстрады настолько часто, что многие слушатели даже не задумывались об авторстве конкретных песен.

Конон Молодой, известный по псевдониму Гордон Лонсдейл во время работы в Великобритании, провёл там несколько лет под чужим именем, прежде чем был разоблачён и позже обменян на пойманного в СССР иностранного агента.

Изабелла Юрьева считается одной из основательниц русского жанра романса в его эстрадном варианте, а её долгая карьера, начавшаяся ещё до революции, охватила почти весь двадцатый век советской популярной музыки.

Клара Румянова озвучивала множество персонажей советских мультфильмов, и её голос узнавали дети нескольких поколений, даже не зная имени актрисы, стоявшей за самыми любимыми анимационными героями.